Заводите моторы - Ребекка Чейз

— Спасибо, мисс Колтер. Моя девочка любит гонки, но я не думала, что у нас будут средства так долго ими заниматься, — она обняла Сенну, и пузырьки в моем животе стали бабочками

Черт.

Глава 12

КОННОР

Я растянулся на скамье для силовых упражнений в подвале моего отеля в Австралии и выдохнул. Прошел месяц с того момента, как Сенна услышала, как я рассказывал Марго о ней, и с тех пор я старался избегать ее.

Я знал, что она хотела поговорить о гонке и о прошлом, основанном на чем-то, что Лайла рассказала ей во время их созвона. Каждый раз, когда она меня видела, рядом был Силас, так что она лишь кивала и перекидывалась со мной парочкой слов про тренировки или про гонки. Но, когда она останавливалась, я чувствовал, что ей хотелось сказать куда больше.

Наши отношения стали лучше, и я не мог это разрушить, хотя мазохист во мне скучал по ссорам с ней. Она давно не кричала на меня и не выгоняла из комнаты, но и я не доводил ее до слез.

Когда я финишировал пятым на гонке в Саудовской Аравии, она поздравила меня кивком. Слава богу, Антуан не удостоился даже такого за то, что финишировал восьмым, но я хотел большего.

Я проворчал настолько громко, что привлек внимание женщины, обслуживающей спортзал отеля. Кончик её языка выглянул из уголка рта. У нее было сильное тело серфера, что не было здесь чем-то необычным.

Мой телефон зазвонил, как и ожидалось. Я приложил его к уху, когда ответил.

— Доброе утро, Ральф.

— Доброе утро. Готов к сегодняшней квалификации? Сколько часов поспал? — спросил Ральф, проверяя меня, как и каждое утро перед тренировочными заездами или гонкой.

— Достаточно. Я в порядке.

— Нет, ты не в порядке, — я любил этого прямолинейного ублюдка, который выводил мое дерьмо на чистую воду. — Тревожность?

— Да. Мне приснилось что-то вроде аварии Ники, но в болиде был я, и я горел.

— Ты снова смотрел видео аварии?

— Да.

— Nein12, — крикнул он настолько громко, что я поймал взгляд женщины-серфера, когда убрал телефон от уха. — Хватит смотреть эти чертовы видео. Как только ты понимаешь, насколько уязвим, гонка ужасает, но если ты продолжишь, то должен выбросить это из своей головы.

Мое дыхание участилось.

— Знаю. Я не хотел смотреть их, но застал одного из инженеров за просмотром, словно это было развлечение.

У меня подскочил пульс, когда я вспомнил, как во сне пламя лизало болид. Я проснулся до того, как меня спасут, но, хоть я и бодрствовал, страх все равно оставался внутри меня. Сейчас я никак не усну, и, скорее всего, не смогу и этой ночью, несмотря на то что завтра гонка.

Я снова поймал взгляд серферши, и она улыбнулась и подмигнула мне. Я отвел взгляд. Последние месяцы в моих фантазиях была лишь одна женщина, и, хоть я и не шел в эту степь, мне было невыносимо представить, что я буду удовлетворен кем-то другим. Со свадьбы Ральфа я не мог представить себя с другой, не говоря уже о том, чтобы переспать с кем-то.

— Я поговорю с Сенной, — сказал Ральф, словно читал мои мысли. Прежде чем я успел сболтнуть лишнего, понял, что он говорил про инженера. — Она уволит этого инженера.

— Нет, Ральф. Ей нельзя знать, что ты наставляешь меня, — напутствия и звонки Ральфа, хоть и с потребностью исправить, а не выслушать, были моей единственной помощью и моим спасением. — Если она узнает о моих страхах и о бессоннице, то вышвырнет меня из команды. Я нужен ей, если она собирается привести «Колтер» к успеху.

— Но какой ценой, Дейн? Тебе нужна помощь и время вдали от всего этого.

— И я получу это. Но пока что продолжу в том же духе.

К этому всегда и сводился разговор. Ральф знал то, чего не понимали многие руководители команд. Ментальное здоровье страдало у многих пилотов, но вместо того, чтобы это проработать, они напирают и напирают, пока не справятся с проблемами, если им повезет, или же пока не сломаются. Наша подпитка — это адреналин от осознания того, что ты можешь побить рекорд или умереть в попытке. Но что происходит, когда то, что вас подпитывает — то медленно уничтожает?

— Ладно. Если продолжишь в том же духе, то устраивайся поудобнее, потому что пришло время для обычного твоего напутствия, — он добавил смешок, чтобы напомнить мне, что его юмор уникален.

*****

Благодаря мотивационной речи Ральфа, свисающей с мох плеч словно защитное одеяло, я пережил квалификацию.

Возможно я смогу пройти завтрашний Гран-При в Австралии, не облажавшись. Надеть приносящие удачу боксеры и моргнуть пять раз перед тем, как залезть в болид слева, казалось, тоже помогло. Облегчение, ощущаемое после этих маленьких действий, придавало спокойствие, нужное мне, чтобы залезть в болид. Если я продолжу их делать, не будет аварий, и все будут целы и невредимы. Силас — единственный, кто знал, и он согласился никому не рассказывать, хоть и считал, что мне нужна помощь.

После квалификации и интервью СМИ я пошел обратно в гараж, готовый к поздравлениям за P313. Старт с третьего места на решетке — это моя лучшая позиция за год. Я стиснул зубы, надеясь получить от Сенны больше, чем кивок. Меня устроит, если Антуан, который по итогам квалификации не занял такого высокого места, как я, не получит от нее ничего особенного. За это она, хотя бы, должна пожать мне руку.

Я проходил через гараж, получая улыбки от моих инженеров. Меня окружили болтовня и гул радости, но еще ощущалась некая напряженность. Некоторые инженеры смотрели на меня так, словно пытались что-то сказать.

Только я собирался спросить одного из парней, я увидел ее. В горле пересохло. Сенна сидела передо мной, но это была не та Сенна, которую я знал. Ее волосы были подстрижены в длинный боб с локонами, похожими на светлые ленты. На ней была обычная футоболка команды, но было в ней нечто иное, словно она расстегнула лишнюю пуговицу или подогнала ее под себя. Люди вокруг нее, включая чертового Антуана, мешали понять, что ей на ней надето.

Внутренний голос кричал бежать, но я подошел ближе, даже когда пот стекал по моей шее сзади. Я знал, что для меня она — запретная территория, но я должен был увидеть ее вблизи. Я облизал губы, а