Оборотень из Кривого леса - Антонина Штир

***

Ферран заставил Амброса улететь, хотя он отчаянно сопротивлялся. Грозил больше никогда не прилетать и рассказать матери об убийстве охотника. Но оборотень знал: дракон не станет огорчать маму Мэрит, она такая добрая и немножко наивная, она не поймет.

Так что Амброс покочевряжился и отступил, взяв с Феррана обещание встретиться в Кривом лесу через неделю. Хорошо бы успеть вернуться до этого срока, а то брат поднимет весь Кеример на его защиту.

План Феррана был ужасающе прост: во дворец, конечно, так запросто не пробраться, но если намекнуть, что у него есть лекарство для короля, двери откроются. Только надо скрыть, что он оборотень.

Майя ещё с ним навязалась, очень не вовремя. Она, конечно, отлично сражается, особенно против кабанов, но что если их рассекретят и поймают? Они погибнут оба, а, пойди он один, она точно осталась бы жива. И ведь упрямую волчицу не переспорить, она всегда делает лишь то, что хочет.

Может, за упрямство он ее и любит. И за голубые васильки глаз и высокую грудь тоже. А когда она станет его женой...

Ферран оборвал веревку мыслей – сейчас для них не время. Нужно поспать часа два, а потом выдвигаться. До столицы Ахмадора трое суток быстрого бега, с перерывом на еду и четырехчасовой сон.

Он вернулся в домик лекарей и, распластавшись на постели, где ещё утром лежала Майя, мгновенно уснул.

***

Майя тихо вошла в дом, закрыла изнутри дверь на крючок и легла рядом с Ферраном. Полчаса до полуночи, что можно успеть за такое короткое время? Подремать, обсудить разговор с родителями или...

Она скинула с себя одежду, расстегнула молнию на брюках Феррана. Рука сама нашла нужное место, обещающее так много наслаждений. Несколько движений вдоль, и оборотень застонал, а она довольно улыбнулась и продолжила ласкать его. Вскоре Фер убрал ее руку, избавился от брюк и навалился сверху.

— Ты такая горячая, Снежинка, – прохрипел он, раздвигая ее бедра.

— Ты мне нравишься, оборотень, – откликнулась она.

Зеленые глаза сверкнули, и Фер довел ее до беспамятства, заполнив всю без остатка. Они были одним существом, соединяясь и телом, и духом. Если им суждено умереть в Ахмадоре, Майя впомнит этот момент перед смертью как самый наполненный жизнью.

— Может, не пойдешь? – снова спросил Ферран, отдышавшись. – Я обязательно вернусь, обещаю.

Она покачала головой, и Фер не стал спорить, лишь прижал ее покрепче к себе и поцеловал в макушку.

***

Ферран и Майя бежали сквозь магический лес, избегая Зловонных болот. Неизвестно, выжил ли рыборук, но лучше не проверять. Не говоря уж о том, что и без чудовищ под водой там есть чего бояться.

Так что оборотни летели по черной земле, и сажа взлетала в воздух из-под ног, рассыпаясь черными мошками. Скорее бы покинуть недружелюбное место, добраться до хижины в Кривом лесу. И после короткой остановки им снова придется бежать, но уже в человеческом облике, скрываясь и прячась.

— Держись, Снежинка, осталось немного! – мысленно подбодрил Майю Ферран.

Теперь, после любовных игр, он легко устанавливал мысленный контакт с ней и чувствовал ее эмоции. К счастью, не все, лишь самые яркие, и среди них раздражение и гнев. Правда, гнев в основном изливался на короля Ахмадора – видно, волчица готовилась к встрече с ним.

А пока что они почти добрались до границы с горелым лесом, образовавшимся по воле Амброса. И только Ферран успел подумать, что всё удачно складывается, как из большого дуплистого дерева выпорхнула стая летучих мышей.

Большие, как орлы, но туповатые и наглые, они вцепились в шкуру оборотней, выдирая клоки шерсти, причиняя боль. Вот уж кого-кого, а мышей здесь увидеть Ферран не ожидал.

Оборотни стряхивали их с себя, но на смену одним крылатым тварям приходили другие. Агрессивные и цепкие, они так и норовили впиться когтями в глаза – необычное поведение для этих животных.

Покусанный во всех мыслимых и немыслимых местах, Ферран разозлился, и злость снова вызвала к жизни самую кошмарную его форму – огромного зверя без единой здравой мысли в голове. Он поднялся на задние лапы, взвыл, заставив часть мышей отлететь в сторону. Прижался к ближайшему дереву спиной, расплющив оставшихся крылатых. Со спины волчицы они вспорхнули сами, понятливо умчавшись в глубину леса.

Но Ферран уже не мог остановиться: он ломал сучья на деревьях, гнул толстые ветви к земле, раскачивал стволы, выпуская злость. Всё, что накопилось в нем за последние дни, лезло наружу, и он не знал и не помнил, кто он и где он.

Обрывками долетали звуки, кто-то пытался пробиться сквозь его гнев, но оборотень не хотел его слушать. Неизвестный настаивал, а когда понял, что ничего не выйдет, отступил.

Оборотень удовлетворенно взвыл и тут же рухнул на спину, сваленный с ног крупной волчицей. Она глухо зарычала, придавив его к земле, и взглянула на него пронзительными синими глазами.

— Прекрати сейчас же, Ферран! Ты не должен быть монстром.

Это он услышал четко, и наконец вспомнил и себя, и волчицу. Его зверь принял обычные для перевертыша размеры, и Ферран благодарно наклонил голову. Что бы с ним было, если бы он пошел в Ахмадор один?

— Вперед, Майя, мы должны прекратить эту бойню!

Глава 12

Солнце клонилось к закату, когда Ферран и Майя достигли цели. Столица Ахмадора встретила их суетой и людским гомоном. Ферран не любил толпу, а тут яблоку было негде упасть. Стражники, торговцы, воры и беспризорники – и среди них два оборотня в плащах и в масках, закрывающих нос и рот.

Всё же толпа была им на руку – так проще затеряться и добраться до дворца. Ферран рассчитывал сыграть роль наемника и очень надеялся, что королевские маги их не вычислят.

«Проберемся к парадному входу, покажем твой мех и будем надеяться, что нас пропустят», – шепнул мысленно Ферран.

«Прекрасный план! Прямо идеальный!»

«Ну извини, не придумал лучше».

Так, переговариваясь, они оказались на дворцовой площади. Четыре стражника, как всегда, стояли на часах у ворот, уходящих высоко в небеса. И зачем в замках делают такие ворота, для унижения, что ли?

Королевский дворец выделялся вычурной, но по-своему интересной красотой. Лепнина, гигантские колонны с амурами и сатирами, позолота на ручках дверей. В другое время Ферран залюбовался бы им, но сейчас он почти не обратил внимания – не до того было.