В объятиях зверя - Анна Ди

— А откуда узнают? Это моя личная жизнь и не хочу, чтобы они вмешивались. Я много лет жила во тьме, а сейчас во мне цветёт надежда... — Я шумно выдохнула, ощущая невесомое прикосновение перемен. — Что-то во мне изменилось, чувствую это каждой клеточкой.

И действительно, во мне проснулось жадное желание жить, идти вперед, расправив невидимые крылья.

Дино приблизился, осторожно заправил непослушную прядь волос за ухо, и по коже пробежала дрожь.

— Ты начала улыбаться, Аврора. И, знаешь, у тебя самая красивая улыбка, — прошептал он, и воздух вокруг словно наэлектризовался. Я затаила дыхание, боясь спугнуть это хрупкое мгновение.

Я почувствовала, как щеки заливает легкий румянец. Встретившись с его взглядом, полным тепла и неподдельного восхищения, я невольно улыбнулась в ответ.

— Будешь говорить так, я решу, что ты безнадежно в меня влюблен, — выпалила я с напускной беззаботностью, а внутри все трепетало, словно пойманная в клетку птица.

Истина болезненно кольнула сознание: я сама безнадежно влюблена в него. За эти месяцы он стал для меня не просто близким, а неотъемлемой частью моей души.

Я влюблена в Дино... А он? Что чувствует он?

Его глаза потемнели, превратившись в бездонные омуты, и от одного его взгляда тепло разлилось по венам, согревая каждую клеточку тела.

— Перед тобой невозможно устоять, — ухмыльнулся он.

Мое сердце бешено колотилось, готовое вырваться из груди, и я не знала, куда деть взгляд. Я молчала, пытаясь собраться с мыслями, но слова застревали в горле. Вдруг Дино нежно коснулся моей щеки, и я замерла, словно кролик перед удавом. Его прикосновение было легким, почти невесомым, но оно обжигало меня изнутри.

— Аврора, — прошептал он, и его голос звучал хрипло и тихо. — Я… я не знаю, что между нами происходит, но я не могу это игнорировать.

И прежде чем я успела что-либо ответить, он наклонился и коснулся моих губ своими. Я уже становлюсь зависимой от его поцелуев. Мне нравится целовать его. Нравится, когда прикасается ко мне.

Вечер обволакивал теплом: вместе, в тишине кухни, мы колдовали над ужином, а после, устроившись на диване, делились мыслями и мечтами, словно влюблённые, сбежавшие от всего мира. Его рука, нежно обнимая за плечи, притягивала ближе, и я тонула в этом ощущении близости.

Нашу идиллию прервал телефонный звонок. Дино взял телефон и что-то прочитал с хмурым видом. После он встал и начал собираться.

— Мне нужно отлучиться, дела… Я скоро вернусь, обещаю. И никому не открывай, слышишь? Просто жди, — его голос звучал мягче обычного, а улыбка казалась вынужденной.

— Хорошо. Буду ждать, — растерянно протянула я, не решаясь спросить, куда он собрался.

Он склонился и поцеловал нежно в щёчку, словно не мог не прикоснуться ко мне.

— Не скучай, — бросил он, прежде чем уйти.

Тревога, ледяной змеей, обвилась вокруг сердца. Заварив чай, я пыталась согреться, отвлечься, но ожидание тянулось мучительно долго. Не заметила, как уснула, сидя на диване.

Сквозь сон прорвалось грубое прикосновение. Резко распахнув глаза, я поняла, что это не кошмар. Чьи-то сильные руки держали меня, не давая пошевелиться. В полумраке надвигалась чья-то чужая фигура, зажимая рот грязной ладонью. Лезвие, холодное и острое, коснулось горла.

— Пикнешь, и я вспорю тебе глотку, — прошипел незнакомец, с силой прижимая нож к коже. Второй держал мои ноги, лишая возможности сопротивляться.

Дорогие друзья, мне очень важна ваша поддержка. Если нравится история, то поддержите звёздочкой ❤️

Дино (20)

За свою жизнь, я усвоил важный урок, что никогда нельзя игнорировать свое чутьё и верить чужим людям. Неладное я сразу заподозрил, когда Стивен, тип, который работал на Люциана, начал настойчиво звать на встречу.

Его прислали вместе с остальным солдатами на всякий случай, если мне понадобится помощь, плюс ещё занимались торговлей оружия. С первого взгляда вызывал отторжение — тип скользкий, мутный, но Люциан дал ему шанс, хотел, чтобы тот кровью доказал свою верность.

И эта гнида доказала. Отправил сообщение, дескать, важные новости есть, одного русского поймал, ждет меня на складе.

Стивен не мог знать, что за нами охотятся русские, я ему ни словом об этом не обмолвился. Интуиция вопила об опасности, поэтому я подстраховался и поехал не один, а прихватил с собой двух бойцов Коза Ностры.

Чутье не подвело — Стивен пытался заманить меня в ловушку, чтобы убрать. Предатель, продался пахану. Но план его рухнул, я нанес удар первым. Мог бы прикончить его там же, но его слова — «они поехали за Авророй» — обратили кровь в лед.

Обезумев от ужаса, я сорвался с места и помчался в квартиру. Каждая секунда отдавалась оглушительным набатом в висках, словно отсчитывая мгновения до неминуемой гибели.

Не теряя драгоценной секунды, я выхватил пистолет и, словно вихрь, ворвался внутрь. Эффект внезапности был на моей стороне — у меня были лишь мимолетные мгновения. Не раздумывая, я открыл огонь. Первая пуля прошила спину одного из нападавших, вторая — впечаталась в плечо другого.

— Аврора, беги в комнату! — прорычал я, обращаясь к девушке, которая застыла на диване, парализованная ужасом.

Адреналин кипел в крови, обостряя чувства до предела. Я кинулся сразу них, пока корчились от боли. Из оружия у них в руках были только ножи, которые я выхватил.

Девушка словно очнулась от кошмара и побежала в свою комнату.

Они посмели прикоснуться к ней. Осмелились напасть. Зверь рычит внутри, требуя крови.

Тем самым ножом, я перерезал медленно им глотки, оставив захлебываться в собственной крови.

Люди Пахани не ожидали, что я вернусь живым. Я уже убивал его людей, когда те посмели напасть на Карлоса. Видимо, ему было мало и снова решил организовать нападение, чтобы заполучить территорию.

Я сжимал нож, ноздри раздувались, яростно вглядываясь в застывшие лица в гостиной. Я смотрел, как жизнь покидает их тела. Жаль, что не могу их убить гораздо мучительнее, чтобы умолять начали.

Смыв багровую кровь с рук и сорвав с себя окровавленную футболку, я вошел в ее комнату. Я не хотел оставлять ее одну, но не мог допустить, чтобы она видела, кем я становлюсь. Ей не нужно видеть, как я убиваю.

Аврора, свернувшись клубком на кровати, дрожала всем телом. Бледная, испуганная, такая беззащитная в своей хрупкости. Внутренности болезненно скрутились от одного ее вида.

Осторожно приблизившись, я впился взглядом в каждую черту ее лица.

— Ты в порядке? Ты не ранена? — тихо спросил я, пытаясь удержать самообладание.

Я не прощу себя, если они ей что-то сделали.

Она лишь мотнула головой.

— Нет... Они