Со всей любовью на которую способен - Amabile_Giusti

указательным и средним, имитируя движение двух маленьких ножек. — Хочешь сказать, что ты просто шла? — Младшая сестра кивнула, словно это была самая очевидная вещь на свете. Соле продолжала думать, что это путешествие, невозможное на бумаге, во многом останется окутанным тайной. Карла, безусловно, оказалась более искусной и смелой, чем кто-либо мог себе представить. — Зачем ты перешла мост? — продолжила Соле. — Я же говорила тебе этого не делать.

— Я отдала ведьме очки, — объяснила малышка, прижимаясь к её шее. — Чтобы ты больше не спорила с мамой и Лаурой.

Соле почувствовала, как к глазам снова подступают слёзы. Карла, по-своему, тоже дала обет. Каждый из них обменял что-то дорогое для себя на благо другого.

— Ведьма велела мне вернуть тебе твои очки, — сказала Соле. — И чтобы ты больше не переживала, отныне мы всегда будем счастливы и будем смеяться даже дома. — Взгляд Карлы снова загорелся. — Но разве тебе не было страшно, одной?

— Я была не одна, — поправила её Карла. — Был Диор. И Лиала.

Соле ахнула.

— Кто? — потрясённо спросила она.

— Лиала, — повторила Карла.

Соле несколько минут не могла ничего сказать. Они пересекли мост, следуя за Даниэлем и Диором, но её разум продолжал теряться в море невероятных догадок.

«Невозможно.

Карла только вообразила это.

Как показалось и мне».

Они подошли к машине, и Диор поступил как и всегда, когда они оставляли его в Верхнем Роветто. Пёс сел с безутешным видом того, кто будет терпеливо ждать их возвращения.

Именно тогда Соле приняла решение. Диор защитил Карлу от холода и одиночества. Он никогда не заслуживал того, чтобы его оставили одного, а сейчас он заслуживал этого ещё меньше.

— Прыгай, — скомандовала она. — Тебе тоже найдётся место. Поедем домой.

* * *

Возвращение блудного сына, о котором говорится в Библии, наверняка вызвало меньше шума. На следующий день весь городок будет рассказывать историю этого счастливого конца. Несмотря на то что была поздняя ночь, на улице всё ещё оставалась толпа, стояла полицейская машина, было много зевак и даже репортёр местной газеты. Все захлопали в ладоши, видя их живыми и здоровыми, и как показалось Соле, это было проявлением искреннего участия.

Соле прошла до подъезда с Карлой на руках. Диор робко следовал за ними. Даниэль остался позади, рядом с машиной, с такой доброй и понимающей улыбкой на его красивых губах, что Соле поняла, — она любит его. Даниэль ей не просто нравился, это не подростковая влюблённость, она не была увлечена или влюблена в него. Она любила Даниэля, она действительно любила его, как будто ей не было пятнадцати. Словно она выросла и всё поняла в жизни.

Она улыбнулась ему, произнесла одними губами — спасибо, и вошла в дом.

Мириам с разбитым видом сидела, сгорбившись в кресле, её окружали соседи, тихонько поющие молитвы, словно на поминках. Мать сразу вскочила и закричала от радости.

Она бросилась к своим дочерям и обняла обеих, плача, как ребёнок.

Соле не возражала, что Мириам первой потянулась к Карле, прижала её к себе и поцеловала. Это было правильно. Даже несмотря на то, что Карла не была такой хрупкой, как все думали, даже несмотря на то, что она проявила силу супергероя, даже несмотря на то, что она ничего не боялась и заключила сделку с ведьмой, которая, по идее, должна была напугать её до смерти, Карла заслуживала этой умноженной любви, потому что она была полностью создана из любви. Соле не волновало, что так будет всегда и в сердце матери будет немного больше места для Карлы до конца её дней. Соле поняла, что всего за несколько часов она так сильно выросла, достигнув осознанности, на которую другим людям требовались годы.

Короче говоря, соседи покинули дом, зеваки разошлись, а Соле обо всём рассказала матери и маршалу карабинеров. Никто не предполагал, что такой маленький ребёнок, да ещё и с синдромом Дауна, смог самостоятельно преодолеть такое большое расстояние.

— Тебя кто-то туда отвёз? — неоднократно спросили Карлу, продолжая представлять себе жестокие сцены.

Но Карла так уверенно отвечала на их вопросы, что в конце концов им пришлось ей поверить. Она была слишком спокойна, чтобы стать жертвой похищения или какого-либо насилия. Врач осмотрел девочку, нашёл её в отличном состоянии, просто очень уставшей, после чего все ушли.

Когда семья наконец осталась одна, Мириам заметила присутствие Диора. Она собиралась что-то сказать, но Соле заговорила первой:

— Мама, он останется с нами. Если с Карлой всё в порядке, если ей не было холодно или страшно, то только благодаря ему. Пёс защищал её, он укрывал и охранял сестру. Когда мы приехали, прежде чем узнать нас, он залаял, как волк, прогоняющий врага. Когда Диор рядом, Карла сильнее, увереннее в себе, более активна. Она пришла туда одна, потому как знала, что найдёт его. Его существование придаёт ей смелости, делает более зрелой, помогает Карле общаться с другими. Ты видела, как уверенно она отвечала на вопросы маршала? Обычно в присутствии незнакомцев Карла пуглива, прячется, дуется или даже плачет. Собака, способная так воздействовать на сестру, не заслуживает одиночества. Диор заслуживает семью.

Мириам совершенно неожиданно улыбнулась.

— Я собиралась сказать, что его нужно искупать. После этого мы попросим хозяина квартиры Лиалы отдать нам его вещи, а если их нет, — купим новые.

— О, спасибо, мама, вот увидишь, он станет для всех отличным другом. Я вымою его. После этого он будет пахнуть как принц.

Мать взглянула на неё повнимательнее.

— Кстати, о принцах, — сказала она. — Похоже, принц Эрик, о котором всегда говорила Карла, был не тем принцем из «Русалочки». Я действительно ошиблась. Думала, что это персонаж из сказки, но он оказался настоящим принцем.

Соле покраснела. Ей пришлось рассказать всё об их маленьких утренних приключениях в Верхнем Роветто, чтобы люди поняли, почему они решили туда поехать.

— Он мой одноклассник, — объяснила она. — Они с Карлой прекрасно ладят и... да, он принц, молодой, современный, добрый и талантливый принц.

Следующий вопрос матери заставил её колени ослабеть от смущения.

— Ты в него влюблена?

Щёки Соле стали того же цвета, что и полуденное солнце.

— Да, — уверенно ответила она.

— Ну, я полагаю, это должно было случиться рано или поздно. Влюбляйтесь, растите, меняйтесь. Ничего страшного, в конце концов, ты гораздо более зрелая для своих лет, и если он хороший парень, я могу только благодарить небеса. В любом случае мы поговорим об этом снова, когда успокоимся. Теперь вымой Диора, я позабочусь о Карле, потом мы что-нибудь поедим и пойдём спать. Мы все, мягко говоря, измотаны