Ты сдохнешь - я не заплачу - Чарли Маар

Не уверена, что он хоть что-то услышал.

Мои воспоминания утекают к тому моменту, когда он целовал меня дома после благотворительного вечера. Я тогда чуть с ума не сошла. И сейчас кажется, что схожу.

— Значит, я без разрешения.

Дыхание становится прерывистым, грудная клетка часто вздымается и опускается. Мне одновременно хочется его поцелуя, и в то же время я боюсь... Боюсь сойти с ума. Боюсь окончательно сдаться.

Это он должен мне сдаться, а не я ему.

Но горячие губы сначала медленно касаются щеки. Неторопливо скользят, смакуя каждый сантиметр кожи.

Это мучительно. Ар разгоняет желание своими поцелуями. Делает его плотнее и ярче. Трудно сопротивляться такой жаджде.

Наконец, его губы касаются моих. Мягко целуют. Я машинально делаю короткий вдох, и Ар, воспользовавшись этим, проникает языком мне в рот.

Я задыхаюсь от невероятного удовольствия, пронзившего всё тело будто ударом тока. Он целует медленно. Скользит языком к моему языку, ласкает.

Как мало. Как долго.

Хочется больше, быстрее, сильнее.

Я чувствую себя ненормальной от того, что не могу терпеть. Не могу спокойно лежать и отвечать на поцелуй, когда мне хочется сорваться, слететь с катушек, позволить себе отпустить тормоза.

— Всё хорошо, Аги?

Ар разрывает поцелуй и шепчет мне в губы. Горячее дыхание касается щёк, как жаркий воздух летом.

Мои глаза всё ещё закрыты. Я слушаю его. Чувствую его.

Хочу, чтобы он продолжил. Хочу всего и сразу.

И это мучает, ведь я обещала себе, что он сойдёт с ума первым. Он будет страдать обо мне.

Глава 29

Агата

Мне кажется, что идёт дождь. Во всяком случае, я слышу звук льющейся воды. Но когда открываю глаза, понимаю, что это Артур в душе, а за окнами ясное небо.

Поднимаюсь на постели и оглядываюсь, будто до этого не знала, где я нахожусь. Так странно, что мы провели ночь вместе.

Ну, как провели. Просто спали. Дальше поцелуев эта ночь не зашла.

Впрочем, несмотря на все мои желания, я не была уверена, что готова к этому — полностью перейти грань. И если ночью мне казалось, что я очень этого хочу, то сейчас, утром, я понимаю, что мне многого не хватает...

...между нами...

Опускаю босые ноги на ковёр и иду в сторону второй ванны, чтобы почистить зубы и умыться. Выгляжу, конечно, так себе. Хорошо, что Ар в душе и есть время привести себя в порядок. Почему-то хочется чтобы он видел меня только красивую. Чтобы ему ещё хуже было от того, как он со мной поступил, с такой замечательной.

С готовкой я не особо дружу. Но обычный омлет, надеюсь, не испортить. Нахожу в холодильнике все необходимое, ещё загружаю кофе в кофемашину, после чего начинаю готовить.

Пахнет приятно. Надеюсь, на вкус тоже ничего.

"Господи, Агата, это обыкновенная яицница, что так нервничать?!"

— Это для меня?

Я резко оборачиваюсь на голос Ара.

Мамочка...

Он стоит возле обеденного стола и вытирает голову полотенцем. На нем спортивные штаны и больше ничего. На груди всё ещё сверкают капельки воды.

— Для нас, — сглотнув, я снова отворачиваюсь.

Руки сильнее начинают дрожать, и теперь я боюсь, что не смогу достать омлет из сковородки. Поэтому просто ставлю его на стол.

Ещё и запах геля для душа и шампуня проникает в лёгкие, отчего голова заполняется туманом, а живот тянет. Видимо, я всё-таки первой свихнусь.

— Пахнет вкусно, — Ар садится за стол.

"От тебя тоже пахнет вкусно".

Хочется сказать "иди снова в душ и смой с себя весь этот запах!"

— Надеюсь, на вкус тоже ничего. Вот ещё кофе, — ставлю два бокала с кофе на стол, после чего сажусь сама.

Хорошо, что я налила кофе до того, как Артур вышел из душа. Уверена, что в ином случае, я бы его просто разлила.

— Как твои руки и колени? Не беспокоят?

— Чуть тянут, — беру вилку с ножом и со страхом отрезаю немного омлета. Кладу на тарелку и сразу пробую до того, как попробует Ар.

Чёрт! Пересолила! И сильно.

Настроение тут же падает ниже плинтуса.

— Ещё пару дней и всё пройдёт.

— Угу.

"Не ешь омлет! Скажи, что не хочешь есть!"

Но Ар уже тянется с вилкой к сковороде.

Я задерживаю дыхание, когда он отрезает кусочек и кладёт в рот, затем берёт еще один и запивает кофе.

— Вкусно, Аги. Спасибо.

Чего?!

— Не ври. Это не вкусно, — щёки невольно заливает жаром. — Можешь не притворяться. Я знаю, что пересолила.

— Мне нравится, — Ар пожимает плечами и снова суёт в рот омлет.

— Ты специально это говоришь.

— Как докажешь?

— Я попробовала омлет, и он стремный!

— А я люблю солёное.

Закатываю глаза и хватаю бокал с кофе.

Он настолько солёный, что его невозможно есть. Какого чёрта?!

Отпиваю кофе и чуть ли не выплевываю всё обратно в бокал.

Фууу... Беее! Как горько!

Я сто раз готовила кофе. И на работе, и дома. А сегодня мои руки основанием переместились в задницу?!

— Кофе тоже невкусный. Горький!

— Я люблю горькое.

— Всё-то ты любишь!

— Может, я просто тебя люблю, Аги?

Сердце сразмаху бьётся о ребра так, что становится больно в груди. Пульс ударяет в виски. Начинает казаться, что даже пространство перед глазами пульсирует.

Сглотнув, качаю головой, затем резко поднимаюсь из-за стола, беру свой бокал и тарелку. Кофе выливаю в раковину, а омлет выбрасываю в мусорку.

"Может, я просто тебя люблю, Аги?"

Как он мог это сказать? Как посмел?

— Не веришь?

Я подпрыгиваю и поворачиваюсь. Ар стоит предельно близко от меня. А теперь ещё и кладёт ладони на столешницу по бокам.

Слишком близко.

И запаха так много...

Меня начинает трясти, дыхание учащается так, что его теперь можно услышать.

— Какая разница, верю я или нет?

— Большая.

— Перестань, пожалуйста, — кладу руки на горячую и крепкую грудь, когда Артур наклонятся ниже и касается губами моей щеки.

— Не могу. Мне хочется.

Сильная рука скользит на поясницу. Ар резко притягивает меня к себе и целует в шею.

Мурашки бегут по позвоночнику. И я так хочу закрыть глаза, чтобы отдаться до предела этим ощущениям.

— Мы опоздаем на работу.

— Я разрешаю нам опоздать, — он целует ключицу, затем плечо.

Его ладони нагло трогают мой живот, скользят к бёдрам, сжимают.

Невыносимо столько чувствовать одновременно.

Вдруг Ар резко отстраняется, чмокает меня в губы, сжав щеки руками, и отходит.

— Ты права. Надо собираться. Сегодня много дел.

Чего?

Это что такое сейчас было?

Недоуменно смотрю ему в