9 месяцев после развода - Мария Устинова

родной дворе. Я вздыхаю, глядя на деревья и детскую площадку. Мне все здесь знакомо до боли. То ли это радует меня, то ли огорчает, даже не знаю.

Таксист помогает донести пакет, и я жму звонок. Мама открывает через минуту – она рано встает, охает, всплескивает руками и начинает реветь.

– Кира, доченька! Что ж ты не предупредила!..

По сердцу разливается тепло. Я с удовольствием даю маме обнять и поцеловать себя. Она хлопочет над Степаном, охая и причитая, рассматривая крошечное личико.

– Ох, какой сладкий малыш… Внук, – она закрывает рот ладонью, глядя с абсолютным восторгом.

Мы с удобствами устраиваем малыша в комнате, и она еще минут десять любуется им. И я тоже. За всеми этими нервами, побегом, делами, страхами, я не просто не успела насладиться материнством, но и просто расслабиться, полежать рядом…

И сейчас на это тоже нет времени.

– Мам, нам нужно поговорить, – тихо говорю я.

Мы идем в кухню.

– Антон знает, что я родила ребенка. И нисколько не сомневается, что это его сын. Я от него сбежала… Мне нужно спрятаться, мам.

Мама готовит для нас чай, собирает завтрак – простой, но подходящий для кормящей мамы, и вкусный. На глаза наворачиваются слезы, и мама шепчет:

– Не переживай, все наладится… – садится напротив, я вижу, что она думает, как мне помочь. – У моей коллеги дочка уехала заграницу, поживете пока у нее. У меня сбережения есть.

– А как оформить ребенка?

– Ты ничего еще не делала?

– Нет!

– Господи, как ты вообще доехала! Дай подумать… – она уходит в комнату за пухлой записной книжкой и начинает листать. – Ладно, этот вопрос мы решим. Если что, я с дочкой мэра три года занимаюсь. Забираю со школы, занимаюсь по логопедическим материалам, творчеством. Ну что он, не поможет тетке? Я его еще карапузом помню…

Она говорит спокойно и рассудительно. Эта уверенность передается и мне. Я дома. Все наладится. Перевожу взгляд на тикающие часы на стене. Их помню с детства: черно-красные, раскрашенные под божью коровку.

Сердце екает.

Меня давно уже ищут. Может быть, Антон уже мчит сюда.

– Он приедет, мам, – предупреждаю я. – Уверена. Ему нужен этот ребенок.

– Найду, что ему сказать, – ворчит она. – Вот, возьми ключи от квартиры. Если что, перевезем тебя на дачу мэра. Она зимняя, там хорошо. Не переживай, дочка…

Я расслабляюсь и, наконец, пью чай с творожным печеньем.

Освоюсь немного с малышом и вернусь к работе. Работать по-старому вряд ли смогу. Теперь лучше всего полностью выпасть из жизни старых знакомых и друзей хотя бы на полгода. Но найду новую. Жаль, машину и драгоценности не удалось продать.

Мама ликвидирует следы нашего пребывания и ведет на новую квартиру.

– Соседей предупреждать не стану. Из квартиры напротив съехали, а с другой стороны тихие старички живут.

Она открывает дверь.

Это чистая и светлая двухкомнатная квартира, заставленная цветами. Они везде: на балконе, на кухне, в комнатах… Просто зеленый рай. Мама тщательно за ними ухаживает.

– Располагайся. Сейчас цветы перенесу в другую комнату, чтобы не мешали Степочке.

– Он только роился, – напоминаю я. – Даже не ползает.

– Все равно.

Мама переносит цветочные горшки. Мы проветриваем комнату, а затем с удобствами размещаем ребенка на кровати.

– Сейчас обзвоню знакомых, вечером привезу вещи. Нужна кроватка, постельное белье…

– Много чего нужно, – вздыхаю я.

– К вечеру все будет, – видя, как порозовела мама и какой выглядит довольной, понимаю, что эти хлопоты ей в огромную радость.

Лишь бы не примчался Антон…

Интуиция подсказывает, что так просто он не отстанет.

Глава 11

Антон

Из палаты Киры он выходит слегка шальной от новостей.

У него родился сын.

Сын!

– Где главврач отделения? – спрашивает он медсестру, та показывает на ординаторскую, и он идет туда.

Теперь все ясно.

И почему в оплату счета включили родзал. И другие затраты. Он оплатил Кире роды и пребывание с сыном по полной программе.

Отлично.

Это отличные новости!

Он входит в ординаторскую.

– Кто главврач? Как прошли роды Киры Орловской?

Ошибка из-за того, что она не вернула девичью фамилию, послужила счастливой случайностью. Иначе бы она рожала где-нибудь в подвале с крысами судя по ее доходам.

Впрочем, эти мысли он остановил.

Отец не учил с пренебрежением относиться к тем, кто зарабатывает меньше и вынужден пользоваться бесплатными услугами. Таких большинство. А он не Альбина, чтобы кривить нос. Главное, что сыну было все оплачено.

– Все прошло отлично, – улыбчивая врач отчитывается за роды и состояние ребенка. – Рост пятьдесят один сантиметр, четыре килограмма, прекрасный здоровый малыш. Ваша супруга роды перенесла хорошо, все в полном порядке.

– Бывшая супруга, – автоматически поправляет он.

В глазах врача появляются огоньки любопытства, но она ничего не спрашивает. Потом по роддому пойдут слухи о его благородстве, ведь он оплатил роды бывшей жене.

– Когда ее выписывают?

– Через три дня.

– Поставьте меня в известность. Я ее заберу. Без меня не выпускать ее с сыном. Снаружи будет находиться охрана.

Он покидает отделение.

Слегка злится, ведь еще нужно к Альбине… Он к ней и шел изначально. Только они все перепутали и проводили его к Кире. Розы, которые он нес невесте, достались бывшей.

Две беременные бабы в один день.

Главное, чтобы нигде не всплыло в прессе. Жаль, что их привезли сюда обеих, персонал не станет держать язык за зубами. Это может просочиться наружу. Теперь нужно Але оплатить все по второму разу. Можно представить, как она злится. Все мозги вынесет.

В отделении патологии его встречает уже знакомый врач. Лицо вежливое, но… Антон сразу понимает, что новости плохие.

Сбежала из больницы с помощью мамочки, или что эта взбалмошная девка опять натворила?

– В чем дело?

– К сожалению, мы не смогли помочь. В пять утра у госпожи Шумской произошел выкидыш.

Твою мать…

Антон тяжело вздыхает, и смотрит в пол, сунув руки в карманы брюк. Отстраненно слушает врача. Здоровье Альбины интересует поскольку постольку, ничего с ней не случится… А ребенка жаль.

– Я хочу ее увидеть, – глухо говорит он.

Просто увидеть, потому что что ей говорить, Антон не знает. Этому отец не учил.

Его провожают в палату.

Здесь пять кроватей, заняты три. Заметив посетителя, девушки притихают, затем