Тигран. Украду себе жену. - Лика П.

– Впервые меня трогают… ты же понимаешь, что я хочу сказать, – Катя прикусила губу и, осмелев, открыла глаза, встречаясь с его взглядом. Её щёки пылали, а в глазах горела смесь страха и доверия.

– Конечно, стеснительная моя, – улыбнулся Тигран, и капля пота скатилась по его виску, выдавая, как сильно он себя сдерживает. Его пальцы аккуратно проникли во влагалище, растягивая его, готовя к себе, и Катя выгнулась, её дыхание участилось. – Если бы было иначе… – начал он, но, заметив, как дрогнул её взгляд, передумал продолжать. Он не хотел говорить, что в таком случае она никогда не стала бы его женой. Вместо этого он мягко подтолкнул её: – Повернись. Встань на колени.

Катя, подчиняясь, развернулась и встала на колени, упёршись руками в белоснежные простыни. Она была уязвима, открыта, и эта уязвимость делала её не той дерзкой девушкой, что спорила с ним в лимузине, а женщиной, доверившей ему всю себя.

– Скажи, что любишь, – вдруг попросила она тихим голосом, обернувшись назад. Щека уткнулась в простыню, а глаза искали его взгляд. Кате нужно было услышать это, чтобы окончательно убедиться, что её выбор был правильным.

Тигран усмехнулся, блеснув глазами в полумраке.

– Женщины… – протянул он, снимая с себя боксеры, обнажая твёрдый, пульсирующий член, увитый венами, проступающими под кожей. – Неужели мои поступки не говорят громче фразы, которую ты так жаждешь услышать?

– Скажи, – настаивала Катя сбившимся дыханием, глаза вспыхнули, но в голосе была мольба. – Я хочу слышать.

Он наклонился ближе, раздвигая её ноги шире, и, пристроившись сзади, сказал:

– Я… – его пальцы нашли клитор, надавив умело на него, – тебя… – Катя ахнула, прогнувшись в пояснице, – люблю.

– А-а-ах… Да… мне это важно… – выдохнула она, её голос вибрировал от наслаждения. Тигран начал массировать клитор ритмичными, настойчивыми движениями, и Катя застонала громче. Её тело подстраивалось под его ласки, как мелодия под музыканта.

– Тигра-ан… говори всегда… а-а-ах… – голос Кати срывался, она была на грани, её бёдра дрожали.

– Ты чего так разболталась? – усмехнулся он, раздвигая точёные ноги пошире, и Катя, поддавшись, прогнулась ещё сильнее, подставляясь под его пальцы.

– Тигран… мне… мне надо… о господи… быстрее, пожалуйста, – почти слёзно умоляла она, её голос был пропитан похотью.

– Даже «пожалуйста»? – хмыкнул он шутливым тоном, но глаза горели. – Балуешься под одеялом, негодница?

Он ускорил движения, его пальцы скользили по клитору, и через несколько секунд Катя задрожала, её тело содрогнулось от оргазма, и громкий стон заполнил спальню. В этот момент, когда она была максимально расслаблена, Тигран крепко ухватил её за бёдра и одним резким, но точным толчком вошёл в неё до упора. Твёрдый член растянул её, заполняя полностью собой. Катя вскрикнула от нестерпимой боли, которая заполнила каждую клеточку её тела, пальцы вцепились в простыни и слёзы потекли из глаз.

Тигран замер, давая боли утихнуть, он наклонился, покрывая её шею и спину нежными поцелуями.

– Всё, кахцр*… прошло, – шептал он между поцелуями, его голос был мягким, успокаивающим. – Больше не будет больно.

– Я знаю… знаю, – всхлипнула Катя, вытирая слёзы, её дыхание всё ещё было рваным, но она доверяла ему.

– Ты молодец, девочка моя, – сказал он, начиная медленно двигаться, толчки были осторожными, чтобы не причинить ей ещё большей боли, чем она уже испытала.

Тигран сдерживался, его мышцы были напряжены, а пот стекал по груди, он был сосредоточен только на ней – на её дыхании, её теле. Не помнил, как он сам достиг пика, слишком поглощенный чувствами Кати, её теплом и доверием. Освободив член из тесных стенок жены, он механически кончил ей на поясницу. Когда последняя капля спермы коснулась тела Кати, он притянул её к себе. Их тела слились в едином порыве – две души, связанные любовью и страстью.

*кахцр – сладкая

Глава 14

Утро ворвалось в спальню мягким светом, пробивающимся сквозь вуалевые шторы. Катя, резко сев в постели, чуть поморщилась от дискомфорта – отголоски минувшей ночи. Повернулась к Тиграну, который спал, раскинувшись на белоснежных простынях. Его грудь медленно вздымалась, а лицо даже во сне сохраняло ту властную уверенность, что сводила её с ума. Но от её резкого движения он тут же открыл глаза. Тёмные зрачки Тиграна сонно блеснули, и он, потягиваясь, произнёс низким, вальяжным голосом:

– Ну что такое, сирун джан? – Его рука лениво скользнула по её пояснице, поглаживая тёплую кожу, и Катя невольно вздрогнула от этого прикосновения. – Что ты суетишься? Случилось что? – спросил он.

Катя, всё ещё в плену эмоций, повернулась к нему, волосы растрёпаны, в глазах тревога.

– Тигран… а как же бабушка? – выдохнула она с волнением. – Как она спала? Где? Я вообще не помню, как уснула!

Он, не открывая глаз, продолжал медленно и успокаивающе поглаживать её поясницу.

– Успокойся, моя красавица, – пробормотал. – Твоя бабушка спала столь же прекрасно, как и мы с тобой. Я поручил Марью Степановну моему помощнику – он человек ответственный, на него можно положиться, не о чем беспокоиться. У неё отдельная комната, лучшая постель. Поверь, с Марьей Семёновной здесь никто и никогда не посмеет связываться, – он усмехнулся, явно представляя, как бабуля с её бойким нравом и ружьём наперевес могла бы поставить на место любого из его охраны.

Расслабившись, Катя выдохнула. Она знала, что бабушка – не из тех, кто даст себя в обиду. Марья Семёновна, с её острым языком и неугомонной энергией, могла превратить любой дом в свой собственный штаб, и всё же Катя не могла не волноваться.

Тигран наконец открыл глаза, его взгляд, сонный, но всё ещё пронзительный, скользнул по её лицу. Приподнялся на локте, глядя на неё с лёгкой улыбкой.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил заботливо он, и голос стал чуть серьёзнее.

Катя смущённо опустила взгляд.

– Спасибо…