Дышу тобой - Катерина Пелевина

— О, Боже… Поздравляю, солнце ты моё… Папе надо сказать…

— А его нет?

— Нет ещё… По работе всё ездит… Скоро будет… Ну, если вы не голодные, тогда… Тогда…

— Ма… Ви стесняется сильно… — отвечает он за меня, и у меня краснеют щеки. Мне так неудобно, блин. — Мы пойдём в комнату, хорошо? Она у Васи переночует…

— Господи, конечно! Нет никаких проблем… — отвечает его мама и смотрит на меня. — Я так рада познакомиться, Виктория…

— Я тоже… Эм…

— Милана Андреевна, — представляется она. — Можно просто тётя Милана. У нас тут без отчеств обычно…

Конечно, я так не могу, хоть и киваю. А Даня целенаправленно ведёт меня куда-то на второй этаж по лестнице… У них такой красивый дом. Но я так и предполагала… Яровой же у нас мажорчик.

— Зайдёшь хоть в мою комнату сначала? — хитро спрашивает, приподняв свои густющие брови. Глаза сразу загораются… Я смотреть на него такого не могу. Мгновенно тянет…

— Ну… Зайду, — отвечаю растерянно, а потом мы оказываемся в обители моего Ярового… Я всё ещё не знаю, считаю ли его своим… Он ведь так некрасиво себя повёл, и я злюсь на него. Очень. Ревную по-страшному, хотя раньше даже не знала о таком чувстве…

— Твоя мама такая милая и… Молодая…

— Ну, ей сорок как бы… И да, она реально милая. Не притворяется, если что…

— Я и не думала… Просто я редко встречаю таких людей…

Он смотрит на меня, а я на его огромную полу с наградами и медалями.

— С ума сойти… Они что везде с тобой? — спрашиваю, заметив фотографии с соревнований, где он в окружении своих родных. Их так много… Кажется, это его брат и сестра, о которых он говорил… А это, видимо, отец…

— Ну да… Вот только сегодня не было… Зато была ты, — улыбается он и рассматривает меня. А мне снова так не по себе… Ну почему же он такой красивый?!

Едва я начинаю думать об этом и отодвигаться, как он наоборот… Двинется ближе и практически ведёт меня своими выверенными движениями к стене. Я не знаю куда себя деть…

— Даня… — врезаюсь в его руки, удерживая перед собой. Точнее, пытаясь. Но он же такой большой.

— Ну что? Не поцелуешь даже? — склоняется к моему уху и шепчет так… Провокационно. Заглядывая в глаза.

— Нет… Я не могу… Я всё время вспоминаю то, что видела, — бормочу, когда он стискивает передо мной челюсть. Смотрит так… Что обжигает…

— Слушай, я виноват — да… Но это не повод теперь меня динамить…

— А как ты хотел? Чтобы я… Просто выбросила из головы… Мне неприятно. Твои губы касались другой… — возмущенно произношу. Стараюсь шёпотом, но выходит чуть громче.

— Мои губы мечтали о твоих… Все эти трое суток… Ты меня их лишила… Наглым образом, — твердит как заведенный. Обхватывает затылок своей пятерней и смотрит прямо в глаза своими огромными карими котлованами. — Не убежишь теперь.

Не просто тянется, стирает меня… Всю. Полностью…

Накрывая поцелуем, словно тяжелой вуалью. Я и вдохнуть не успеваю, как он присасывается ко мне и, сжав мою талию, по-звериному давит к стене…

Дышит так шумно и дерзко, что я издаю какой-то писк, прижатая к поверхности…

— Никогда никого так не целовал… Мне она нахуй не нужна, поверь мне, — шепчет, оторвавшись, и снова засасывает. Это был какой-то план, очевидно… Я думала, дома-то как раз безопасно, а теперь не могу его оттолкнуть…

— Подожди… Подожди… Дааааань… — содрогаясь от его поцелуев и касаний, кое-как выдыхаю. Дрожу рядом с ним, а он проводит ладонью под тканью моей футболки по спине… Так волнующе задевая голую кожу под джинсовой тканью свободного комбинезона…

— Просто скучал по тебе…

Молчу и вслушиваюсь в удары сердца… Они настолько меня оглушают сейчас. И мне с ним так прекрасно, так одуряюще приятно, что я боюсь. Всё чересчур.

— Что мы будем делать?

— Хочешь фильм посмотрим… Или поговорим. Или ты будешь спать… Что хочешь, — перечисляет, пока я ещё осматриваюсь в его комнате.

— Я бы просто посидела с тобой… Расскажи про свою семью…

— Про семью, ну… Ты точно готова слушать? Там очень долго, — смеётся он, отшвыривая подушку подальше и заваливаясь на кровать. Затем поднимает руку и зовёт меня под своё «крыло».

Я аккуратно ложусь рядом по его просьбе и чувствую, как меня окутывает его энергетическое поле. А оно у него такое мощное и невероятное…

— Ладно… Тогда начнём с мамы и отца…

Глава 15

Даниил Яровой

Ви засыпает под мой трёп о папе и маме… Я рассказываю про их школьные годы. Дружбу, любовь с пеленок и прочее… Она всё время улыбается… А потом, я сам не замечаю, как в один момент раз и… Всё… Сопит у меня на плече.

Я хз как можно умещать в себе столько странного, и милого одновременно… Но мне приятно, что она сейчас здесь, со мной… Даже если всю дорогу сюда снова пыталась найти причины удрать.

Я аккуратно перекладываю её с себя на подушку и накрываю одеялом. Гашу свет и выхожу из комнаты, тихонько прикрыв за собой дверь…

Спускаюсь вниз и натыкаюсь на маму с отцом…

— Привет… — здороваюсь, столкнувшись с хитрой батиной ухмылкой. — Вот только ты не начинай, а…

— Кто такая, колись…

— Да просто… Девушка моя… Вот и всё…

— Одногруппница?

— Нет, но с нашего универа…

— Понятно…

— Уснула сейчас. Устала сильно… — объясняю родителям, чтобы не волновались. А мама как всегда… Уже глаза горят. Яркая улыбка накрывает лицо… Уверен, она уже и свадьбу в мыслях нашу сыграла. Непревзойденный романтик. Они с отцом, кстати, оба такие.

— Гордей, она такая хорошенькая… И такая милая, — перечисляет она, собрав пальцы в замок и глядя на отца выразительным взглядом. — Я влюбилась!

— Маааам, — ржу себе под нос. — Всё, перестаньте…

— Да я что-то разве сказала?! Сынок, я не буду больше, честно…

— Хочу утром с ней познакомиться… — выдаёт батя. — Если ты не против, конечно…

— Да я-то не против… Но если она не испугается… Она прям как мама наша, — смеюсь, и отец приобнимает её.

— Это точно…

— Я не боялась, я просто… Родителей слушалась…

— Ага, рассказывай… Всё время к моим боялась ехать… и у тебя дома тусовались из-за этого…

— Но я пожалела… Мама Лена самая лучшая… — улыбается мама, рассказывая о бабушке. С её мамой мы тоже общаемся, но… Реже. Они предпочитают одиночество большому кругу. Тем не менее, порой приезжают на праздники.

А батины родители с нами