Нокаут - Элианна Рив

как всегда, безупречно. Чёрные джинсы и кожаная куртка отлично ему подходили. И даже взъерошенные волосы, чуть вспотевшие под шлемом и балаклавой, которые Антон быстро стянул с себя, придавали ему привлекательности и сексуальности.

– Куда сегодня поедем? – забирая шлем у Антона, спросила я.

– Сюрприз, – улыбнулся он. – Надеюсь, ты любишь адреналин.

Антон подмигнул, завёл своего «коня», и мы помчались по проспекту, маневрируя между машинами и другими мотоциклами. Я решила, что мы направляемся на сходку мотолюбителей, и слегка расстроилась, ведь мне хотелось побыть наедине с этим молодым человеком. Но, слава богу, мысли мои оказались услышанными кем-то там, на небесах, и мы свернули в большой парк. Антон остановил мотоцикл у старых ржавых ворот, на которых висел громадный замок.

– А как мы туда… – растерянно начала я.

– Тут обходной путь есть, – прервал меня Антон. – Надеюсь, ты не против таких приключений?

Парень взял меня за руку и повёл через заросли кустарников к серому забору. Там была небольшая дыра, и мы с ловкостью её преодолели. Оказалось, за огромным забором спрятался старый заброшенный парк аттракционов – тихое, забытое место, полное таинственности.

Повсюду царила атмосфера запустения и меланхолии. В глаза бросилась карусель, похожая на ту, на которой я каталась в детстве, испытывая настоящее счастье. Тогда мне казалось, что вся жизнь будет такой же яркой и весёлой. Мы с Антоном подошли ближе к этой старенькой карусели, чьи деревянные лошадки больше не скакали вверх-вниз, застыв навсегда на одном месте. Некогда яркие рисунки на фигурках потускнели, краска местами облезла, отчего качели выглядели ещё более печально.

Мы направились дальше, вглубь парка. Под ногами шуршали опавшие листья и мелкие веточки, ветер шумел среди деревьев, будто имитируя звуки веселья, когда-то царившего в этом месте. Посмотрев влево, я увидела главный аттракцион – колесо обозрения, утратившего своё былое величие. Конструкция сильно покосилась, некоторые кабины отсутствовали, вместо них торчали массивные крепления. Аттракцион давно перестал вращаться, и теперь казалось, будто он замер в ожидании своего последнего пассажира. Но здесь гуляли лишь мы с Антоном, да тени прошедших времен, создававшие ощущение какого-то печального очарования.

Заброшенные павильоны с игровыми автоматами, полные пыли и паутины, напоминали скелеты старых зданий. Качели, на которых некогда со смехом катались дети, теперь грустно раскачивались от слабых порывов ветра, устало поскрипывая ржавыми цепями.

Дополняли картину причудливые фонари, в которых давно погасли лампы: в мутных стеклянных плафонах мерцали лишь тусклые блики луны, взявшей на себя заботу по освещению этого заброшенного места.

Здесь природа брала своё: сквозь асфальтовые дорожки пробивалась настырная трава, кусты разрастались между конструкциями аттракционов, придавая всему пейзажу загадочный вид постапокалиптического мира. Старый потёртый плакат, еле державшийся на широком столбе, рекламировал шоу комедийных артистов, чей смех больше никто не услышит. Находиться здесь было жутко, но при этом меня захлестнула ностальгия по тем временам, когда я гуляла с близкими людьми в похожем парке в своём родном городе.

– Антон, ты знаешь, как впечатлить девушку, но в этом месте немного не по себе от зловещей тишины и скрипов железных качелей, – сказала я, поёжившись.

– Здесь я провёл всё своё детство, – задумчиво проговорил Антон. – Но семь лет назад парк перестали финансировать, и постепенно он пришёл в запустение. Иногда прихожу сюда, чтобы вспомнить одни из самых ярких дней моей жизни. – Парень взял мою руку, и наши пальцы переплелись.

– Я раньше обожала такие аттракционы, от которых дух захватывает, ноги трясутся, адреналин бежит по венам, а теперь только страх и тревога: вдруг сломается, и я упаду, – с горечью произнесла я.

– Просто в детстве у нас ещё не работает инстинкт самосохранения, – ответил Антон.

– Почему-то мне кажется, что у тебя он до сих пор барахлит, – усмехнулась я.

Антон остановился у одной из качелей и предложил присесть.

– Просто я бесстрашный, – пожал он плечами.

– Совсем-совсем ничего не боишься? – с улыбкой спросила я.

Парень засунул пятерню в волосы и задумчиво произнёс:

– М-м… Боюсь, что однажды мой мотоцикл сломается и его нельзя будет починить. А ты?

– Ой, я много чего боюсь, – вздохнула я. – Например… мелких насекомых! Вот тот момент, когда ползёт по тебе какой-нибудь паук, а ты, стряхнув его, теряешь из виду эту тварь, а потом в панике ищешь, молясь, чтобы она была не на тебе.

– Как сейчас? На тебе паук! – серьёзно произнёс Антон.

– А-а-а… Где?.. Убери… Пож-жалуйста… Убери… Прошу-у-у! – завизжала я истерично.

Антон подошёл ко мне вплотную и, обняв меня, прошептал:

– Трусишка, я пошутил.

– Ну и шуточки у вас, молодой человек. – Я отстранилась от Антона и поправила плащ. – На первом свидании так себя с девушками не ведут.

Антон широко улыбнулся, и его глаза застыли на моих губах.

– Свидание?.. Хм-м. А что, пусть будет свидание! – сказал он.

Глава 10. Антон

Неделю спустя.

Мы с Артёмом с ног сбились, разыскивая Хирурга. Прошла уже неделя с тех пор, как он пропал с радаров вместе со своими приспешниками: больше никаких сообщений и звонков с угрозами не поступало ни мне, ни моему другу. Вся банда словно растворилась, как тень при появлении солнца.

Сильнее всего меня интересовал вопрос, кто мог быть в курсе того, что я работаю на Тараса. Мы знакомы с ним уже несколько лет, но про чёрные заказы знали только мы трое. Все остальные считали, что мы просто друзья. Мои мысли перебил Тёмыч, вошедший в спортзал, где я уже полчаса как дубасил боксёрскую грушу.

– Опа-а… чки-и-и, кто это на тренировку соизволил прийти? Неужели это сам Антоха Ковалёв? Не ожидал, не ожидал тебя здесь увидеть, – ехидно проговорил друг.

– Ты только язвишь или отсосать тоже можешь?! – произнёс я, снимая боксёрские перчатки.

– Очень смешно… Как, кстати, вчера киношка с Ульяной? Вы хоть целовались или всё за ручки держитесь, как девственники? – Артём кинул сумку на пол и присел на чёрный диван.

– Хорошо всё у нас. Давай переодевайся и выходи на ринг, а то я позабыл уже, как это – тебя избивать, – играя бровями, произнёс я.

Взяв свою сумку и уходя в раздевалку, друг прокричал:

– Кто ещё кого!

Пока Тёмыч переодевался, в моей голове крутились его слова о наших отношениях с Ульяной, и я невольно задумался