В паутине предательств - Адриана Белоусова

успела ответить – послышались встревоженные голоса, и она поспешила к выходу. Дор, пропустив ее на несколько шагов, последовал за ней. Там она столкнулась с Оскаром. Он был взлохмачен, щеки пылали румянцем.

– К нам пожаловали гости, – протараторил он. – Четверо всадников подъезжают к воротам со стороны Шиоронии!

* * *

Кордия не успела у него больше ничего спросить, как Оскар метнулся к лестнице.

– Думаю, это гонцы из столицы, – спокойно сказал Дор. Кордии показалось, что он знает больше, чем говорит. Быть может, он сам пригасил этих людей?

– Гонцы? – удивилась Кордия.

– Для нас не самое безопасное событие – прием гостей, – сурово заметил Оскар.

– Полагаю, это очень важные новости, – сказал Дор, поправляя шляпу. Я их встречу.

Герцог, прихрамывая, двинулся вперед. Кордия проводила его взглядом.

– Он чего-то недоговаривает, – сказал Оскар.

– Хочешь сказать, что Дор вел с этими людьми переписку и позвал их сюда? – высказала предположение Кордия. Оскар пожал плечами.

– Если герцог сейчас попробует при помощи сторонников захватить власть, я его не осужу, но и не позавидую.

– Лейф знает о твоих предположениях?

– Нет, конечно! – вспыхнул Оскар.

– Надо же, а я думала ты его лучший друг, – сказала Кордия, наблюдая за братом. Оскар прошипел что-то похожее на проклятье.

– Это была минутная слабость! – вскричал он. – Неужели ты всю жизнь собираешься меня за это казнить?

– Интересное виденье предательства, – заметила Кордия.

– А на чьей стороне будешь ты, сестренка? Рискнешь потерять корону, поддержав Дора? Или предашь своего возлюбленного, чтобы не слететь с трона? – едко произнес Оскар.

– А ты, значит, определился? – спросила Кордия, чувствуя, как ее захлестывает негодование. Оскар лишь усмехнулся. Бросил на сестру холодный взгляд и двинулся к выходу.

* * *

Кордия спустилась во двор. Порадовалась, что у этой башни есть ступеньки, в отличие от других, где внутрь нужно было подняться сперва по веревке и только потом уже по лестнице. Интуиция подсказывала ей, что прибывшие принесли очень плохие новости. Хотя, что еще может быть хуже, чем сейчас? Она вздохнула и плотнее закуталась в плащ. Погода менялась так быстро, что угадать ее настроение было невозможно. Яркое солнце сменялось метелью, а метель летней жарой, переходящей в заморозки. Сейчас было по-зимнему холодно. Небо свинцовое, тяжелое, словно вот-вот должен пойти снег.

Позади послышались шаги, и Кордия обернулась. Бальтазар. Королева задержала взгляд на его лице. Там, где вчера не было кожи, остались лишь красные вспухшие рубцы. Выглядели они жутко, даже отталкивающе, и девушке захотелось отвернуться. Может быть, она не полностью вытянула из них Тьму? Ведьма не сомневалась в том, что это ее ошибка. Что-то она сделала не так, и ей не удалось исцелить его полностью. Без жертвы ее магия не исцеляет, увы, надо с этим смириться.

Во дворе показался Дор, а за ним следовало четверо мужчин, одетых во все черное. Они напоминали Кордии стаю воронов, решивших поживиться падалью. Скользнув взглядом по их лицам, королева поняла, что никто из приехавших мужчин ей незнаком.

– Знаешь, кто эти люди? – обернувшись к Бальтазару, спросила Кордия.

– Только графа Рейского видел однажды, – ответил тот, вглядываясь в прибывших. Он кивком указал на мужчину, которому на вид было больше сорока, полностью седые волосы цеплялись за ворот плаща. Холодные серые глаза казались выцветшими, а взгляд равнодушным. – Остальных не знаю.

– Он друг герцога? – спросила Кордия, глядя, как граф и Дор оживленно общаются. Если бы не проклятье Дора, то они бы точно обнялись, как близкие люди. Трое мужчин, что шли рядом с ними, были моложе графа и выглядели менее солидно.

– Понятия не имею, прежде мы держались на расстоянии, – лениво ответил Бальтазар, наблюдая за гостями, которые продолжали обмениваться любезностями с герцогом. Кордия поискала глазами Лейфа. Где же он? Неужели ему не сообщили о прибытии всадников? Нехорошее предчувствие поднялось в душе, как мутная вода.

– Не нравится мне все это, – вздохнула Кордия. – Найди Лейфа.

– Не надо его искать, вон он идет. И, кажется, у твоего мужа появилась новая игрушка, – наклонившись к уху Кордии, шепнул Бальтазар. Проследив за его взглядом, королева увидела Лейфа в обществе смеющейся над чем-то Нолы. Девушка выглядела так беззаботно, словно ночью не случилось ничего страшного, и она находится в райском уголке со своим возлюбленным. Король был горд, и в его глазах было что-то такое, чего Кордия никогда до этого не видела – влюбленность.

– Это ненадолго, – спокойно ответила она Бальтазару, хотя у самой на этот счет возникли сомнения. Бывший разбойник усмехнулся.

– Ее королевское величество, королева Никандра Андреса Дронт! – донесся до слуха Кордии голос Дора. Она вздрогнула и переключила внимание на гостей, которые один за другим старались выразить ей свое почтение и принести клятву верности, которую не смогли дать во дворце, по причине своего отсутствия.

По ступенькам легко сбежал генерал Луупа. Бросил взгляд на дочь, прогуливающуюся с королем, и чуть нахмурился. Кордии это понравилось, но особых надежд на то, что Луупа отговорит Нолу флиртовать с Лейфом, себе не позволила.

– Граф Рейский! – добродушно проговорил Луупа. Шагнул к нему, и они обнялись.

– Неожиданно видеть вас живым, Луупа, – сказал граф.

– По-вашему, должно было быть как-то иначе? – усмехнулся Луупа.

– Всякое может быть. Война все же, – сказал граф и, скользнув по генерал взглядом, сделал шаг назад.

К ним подошел Лейф. Он старался держаться спокойно и уверенно, но Кордия почувствовала его тревогу. По тому, как король смотрел на приехавших, они были ему незнакомы. Бальтазар издал смешок: он радовался тому, что его враг в сложном положении.

– Ваше величество, – обратился к Лейфу граф. – Выглядите намного лучше, словно и не вы. Похоже, война на вас хорошо влияет.

– Вдохновляет жить здесь и сейчас, – сдержанно ответил Лейф. – Вам ведь это тоже знакомо, не так ли?

Граф мотнул головой и рассмеялся. Кордия подумала, что с настоящим Дамьяном у них были близкие отношения и они многое друге о друге знали.

– Что ж, это хорошо! Но вам придется признать свой проигрыш – ведь я вернулся живым, – лукаво произнес граф, не сводя глаз с короля.

У Лейфа дернулся левый уголок рта. Он бросил взгляд на Дора, но тот был поглощен беседой с одним из сопровождающих графа. Бальтазар кашлянул и стал подниматься по ступенькам. Кордия подумала, что видеть короля растерянным было приятно, но рискованно последствиями. Ведь если он не сможет подыграть Рейскому, это лишь подчеркнет, что Лейф – самозванец. А раз так, то и все люди, его поддерживающие, – сообщники в заговоре против истинной власти.

Кордия подошла к мужу и взяла его под руку. Лейф вздрогнул и