Измена. Это не про нас - Марта Макова

жизнь. Не без горестей, проблем и бед, конечно. Но вместе, поддерживая друг друга, мы проходили их легче. Вместе мы были силой, семьёй. Впереди нас ждало взросление наших детей, их выпускные и поступления в университеты. Их свадьбы и наши внуки. Много, много событий в жизни. Радостных и не очень.

Было непростое примирение Андрея и Максима.

Была ошеломительная новость, что Марина Кобзева укатила с сыном в Канаду, к тому самому Стиву Коулу, который оказался Степаном Кобзевым, двоюродным дядей её погибшего мужа Володи, и давно эмигрировавшему из России. Как уж они нашли друг друга после той встречи в Эмиратах, для нас осталось загадкой. Новость об этом докатилась до нас отголоском той истории. Мать Кобзева через какое-то время тоже уехала туда. Андрей поделился со мной подозрениями, что его друг Володя всё-таки жив, живёт в Канаде, и вся семья воссоединилась.

Сложнее всего мне было наладить отношение со свекровью. Я пыталась её простить, отпустить ситуацию, но долгое время не могла даже просто видеть мать Андрея. Несмотря на её извинения и раскаяние, я долго не могла понять, что толкнуло её в тот момент расхваливать мне Марину и её сына. Глупость? Какая-то недалёкость? Женщина она была простая и слишком бесхитростная. Всем и всегда желала добра, но по мне её добро прокатилось катком асфальтоукладчика. Воистину говорят, что простота, хуже воровства.

В конце концов, мы, конечно, помирились. Я поняла и приняла, что бессмысленно держать обиду на человека, который ошибся.

Но это было потом. А сейчас Егор недовольно закряхтел в кувезе, заворочался, сморщил личико, собираясь заплакать.

— Дай мне его. — попросила я Андрея.

Муж бережно взял в руки сына и передал мне. Тёплого, мягкого и такого беззащитного сейчас.

— Мальчик мой, сынок, Егорушка. — глядя на сына и покачивая его на руках, улыбалась я.

— Маша, ты такая красивая сейчас.

Я недоверчиво посмотрела на мужа. Просто представляла, как я сейчас выглядела: уставшая, бледная, с искусанными губами и синяками под глазами. Но на лице Андрея было искреннее восхищение. Во взгляде счастье и любовь.

— Слышишь, сынок? Папа говорит, что твоя мама красивая. — посмеиваясь, похвасталась я ещё ничего не понимающему и только недовольно кряхтящему сыну.

Андрей осторожно обнял нас с Егором.

— Вы оба очень красивые. Как я вас люблю, родные мои. Никогда не потеряю, клянусь.

Конец.