Измена. Ты мне (не) соперница - Елена Грасс

Сидя за соседними столиками, люди оборачиваются на нас, и я, понимая, что муженёк мой совсем разошёлся в выражениях беру его за руку участливо.

– Спасибо, милый, мне так приятно слышать, что ты говоришь. Ты так редко признавался мне в любви, – вздыхаю наигранно. – Тим, – обращаюсь к брату. – Не надо так про Стаса. Думаю, он не заслужил такого. Он работает днями и ночами, сам всё: и контракты, и переговоры! А ты сидишь там в своих тёплых краях! Постеснялся бы хоть!

– А я что, совсем ничего не делал что ли? – Тимка вошёл в роль.

– Вот-вот, – фыркает Стас и бросает демонстративно с силой салфетку на стол. – Я для семьи всё, а ты мне такие обвинения!

– Не, я без обвинений! Просто рассказываю, как бывает! Ну прости, братан! – Тимка поднимает руки, типа сдаётся. Потом неожиданно протягивает ему руку для рукопожатия. – Ну был не прав!

– Только, ребят, тут не всё так просто. – Теперь и я вывезу им сюрприз. Набираю в лёгкие воздуха побольше и делаю заявление, от которого, полагаю Стас будет в ещё большем шоке. – Я сама тут подумываю всё-таки отойти от дел. Не хочу больше работать. Пусть Стас управляет всем сам, один.

Глава 17.

– Что? – одновременно заявляют и муж и брат. – Что ты подумываешь?

Для Тимы это тоже стало потрясением, но, если бы я ему рассказала эту затею, он бы не смог так искренне удивиться этой новости.

– Погодите, схожу в уборную и мысли свои расскажу, – на самом деле мне надо сделать паузу и перевести дух.

Как бы я не хорохорилась, мне всё равно очень волнительно всё происходящее.

Предсказать его поведение невозможно, и что он может выкинуть в любой момент мне неизвестно.

Я лишь предполагаю, и пока как я предполагаю, так и идёт.

Но расслабляться рано.

На улице, делаю вдох и выдох несколько раз.

Свежий воздух проникает в лёгкие и, кажется, становится легче.

Мне надо всё это пройти, потому что иначе я не получу того результата, к которому стремлюсь.

Я могла бы простить, то, что он разлюбил меня и просто с ним развестись, разделив всё напополам. Но такой вид предательства как этот, с враньём, с воровством денег, нет, прощать не намерена.

– Добрый вечер, – слышу знакомый баритон.

Поворачиваю лицо в сторону выхода из ресторана.

Новый знакомый, кажется, Александр.

– Добрый, – не очень довольно отвечаю, всем своим существом желая показать, что к общению не готова и компания мне его неприятна.

Отворачиваю лицо.

– А мне кажется, что ваш не очень?

– А вам есть до этого дело? – на него даже не смотрю.

Он улыбается, я чувствую.

Недалеко замечаю его охранника. Он пялится на меня как на самую подозрительную личность в радиусе ста метров.

– А если скажу, что да? Поверите? – мне кажется, что уже по моему голосу можно понять, что общение с ним меня не устраивает.

– Нет.

– Ну здесь, на самом деле даже сомневаться не надо. Достаточно увидеть ваше лицо. Оно говорит само за себя. Ваш взгляд… он мечет молнии! И одна уже проникла мне в самое сердце, – кладёт руку на грудь в область мышцы.

– Я не понимаю, вы как здесь оказались? – не выдерживаю и спрашиваю. - Вы следите за мной?

Улыбается и смотрит на меня.

– Случайно проходил. Увидел вас, вспомнил наше знакомство. Вы мне понравились, и я хотел бы с вами пообщаться.

– А вы мне не понравились, и я общаться не хочу, – собираюсь уйти, но останавливаюсь, когда он продолжает говорить со мной.

– Странно, – улыбка с белоснежными зубами завораживает. Ямочка на щеке делает лицо более мягким и приветливым. Но это только когда улыбается. – Обычно всё наоборот. Случается, что женщины часто со мной сами ищут повод для знакомства.

– Ну и дуры.

– Почему это? – он начинает смеяться в голос. – Кристина, я сразу понял, что вы шикарная и редкая женщина. Не в бровь, так в глаз и наоборот, да?

Киваю.

– Колечко на пальце не мешает клеить женщин? Совесть как, не мучает, что обманываете супругу? – перевожу глаза на его правую руку.

– А, это! – смотрит на своё обручальное кольцо и снова смеётся. – Не мешает. Не мучает. С чего ей меня мучить? Я не женат. Точнее, разведён.

– Тогда…, – давно не чувствовала себя столь неуютно и на всякий случай снова смотрю на его правую руку.

– Это ход. Манёвр. Ложь. Как угодно назовите, суть не меняется.

– И в чём прикол, если выражаясь языком моей дочери и её сверстников?

– Прикол прост, выражаясь языком вашей дочери и её сверстников. Таким образом я отсеиваю женщин, которые мне не интересны. Я сам предпочитаю выбирать себе спутницу и сам с теми, кто мне интересен ищу встреч, – замолкает, но ему даже дальше говорить ничего не надо, его глаза говорят сам за себя.

По телу бегут мурашки, и я на удивление самой себе начинаю стесняться.

Ох, давно на меня так никто не смотрел. Точнее сказать – никогда!

Стас да, восхищался, но больше на совещаниях, и когда я заключала сделки, но мне кажется теперь, что это была иная страсть.

Это была страсть к денежным средствам, которые он имел благодаря мне.

– Вы так мило покраснели. Неожиданно…

– Прощу прощения, – прокашливаюсь.

– За что? Наоборот, я очень рад, что могу вызвать у вас такие эмоции как стеснение. Вы, Кристина, кажетесь мне… гремучей смесью. В вас столько всего. И ум, и красота, и стержень, и нежность, …

– Ну, в любом случае, я замужем,– прерываю его комплименты, вспоминая, что мне пора возвращаться за стол.

– Скоро разведётесь, – отрезает не сомневаясь, при этом протягивает мне свою визитку. – А когда разведётесь, позвоните мне, и я с удовольствием приглашу вас на ужин.

– Вы ясновидящий? – вздёргиваю бровь на его слова «скоро разведётесь», визитку не беру.

– Примерно так, – кивает. – Хорошего вечера!

Он кивает