Наперекор сюжету - Елена Кароль

Чуть не поперхнувшись, торопливо дожевала уже откушенный кусок, запила его чаем и напряженно задумалась. Ну и какой ответ будет правильным?

— Даже вспомнить не можете?

Бросила на него насупленный взгляд исподлобья и увидела, что он сам хмурится.

— Я жду ответ.

Ждет он, блин!

— Не помню, — призналась с большой неохотой. — В последнее время я жила в большом стрессе, вы знаете. Только последние несколько дней как пришла в себя. И вот…

— Возмутительная беспечность, — отчитали меня ледяным начальственным тоном. — Сегодня же исправьте эту ситуацию.

Если б я еще знала, как!

Не представляю, что он рассмотрел в моих хмурых глазах, потому что резко нахмурился сам и вдруг заявил:

— Впрочем, мне стоит проконтролировать это лично. Ещё не хватало, чтобы вы сорвались после долгого воздержания. После работы вместе отправимся на дальний полигон и прослежу за вашим оборотом.

Ну, допу-у-устим…

Пока не зная, благодарить ли мне его за это или начать подозревать в чем-то противосюжетном, я предпочла кивнуть, и мы вместе вернулись в административный корпус каждый в свой кабинет, причем Бэсфорд сразу попросил сделать ему кофе и я отошла в подсобку.

Пока ставила турку на печку, пока дожидалась, когда кофе закипит, в приемной послышались шаги, но не успела я выглянуть, как уже всё стихло и голоса раздались из кабинета ректора. Черт. Ну и кто там успел прошмыгнуть?!

Рассердившись на то, какие тут невоспитанные нелюди, нагло пользующиеся моментом, я перелила готовый кофе в кружку, заранее сурово поджала губы и вошла в кабинет ректора без стука. Почти не скривилась, увидев там свою расфуфыренную мать в компании двух незнакомых мужчин в форме городской стражи, на самом деле подспудно ожидая от неё какой-нибудь пакости напоследок, донесла кофе до стола шефа и даже не вздрогнула, когда маман, заломив руки, возопила:

— Вот. Вот она, моя девочка. Вы только посмотрите, до чего они её довели, ироды. Худысенькая какая. А бледнысенька-то какая. Детонька моя! Кровиночка! Майверли, донюшка моя, иди к маме!

И ринулась ко мне с грацией носорога.

Как оказалась за креслом ректора — сама не понимаю. Но просто раз — и отпрыгнула. Буквально на одних инстинктах!

Маман, не сумев вовремя притормозить, запуталась в своих юбках и грохнулась на пол, мужики, не успев сориентироваться, лишь рты пооткрывали, а ректор… Ректор даже не шелохнулся.

— Убили-и-и! Убили, ироды-ы-ы! — трубно завыла непризнанная знаменитость местных театральных подмосток, не торопясь вставать. — Опоили, одурманили мою доню-ю-ю!!!

— А знаете, я вас не осуждаю, — вполголоса произнёс ректор, внимательно наблюдая за представлением, но беседуя вроде как со мной. — Но на вашем месте ещё бы затребовал решение суда о недопустимости встреч. Она же опасна для окружающих и совершенно невменяема. Представляете, написала заявление в городскую стражу, обвиняя руководство академии в том, что мы насильно удерживаем вас на работе, запрещая возвращаться домой. Не кормим, не поим, а только эксплуатируем. Развейте, пожалуйста, сомнения господ, чтобы они поняли всю безосновательность данных бредовых инсинуаций.

— С радостью, — ответила ему так же приглушенно, морщась от непрекращающихся воплей маман, которая пошла выть уже по десятому кругу, хотя один из стражников и помог ей подняться. — А можно её как-то выключить? Я её просто не перекричу.

— С удовольствием.

В ту же секунду Бэсфорд щелкнул пальцами и из горла лиары Роуленд перестали выходить всяческие звуки. Нет, рот она открывать не перестала, активно жестикулируя и багровея прямо на глазах, но голос у неё пропал.

Смотрелось это дико забавно, но я напомнила себе, что вроде как грех смеяться над убогими, а ещё эта женщина мне вроде как мать… Так что взяла себя в руки и деловито произнесла:

— Добрый день, господа. Позвольте представиться, Зимайверли Роулэнд, секретарь ректора академии магии. Меня никто не удерживает здесь насильно. Кормят, поят и даже лечат. Более того, я сама приняла здравое решение пожить отдельно от матери, которая в последнее время совершенно не давала мне жизни, несмотря на то, что я уже давно взрослая и самостоятельная. Она отбирала у меня зарплату и заставляла прислуживать себе, позволяла моему брату воровать мои сбережения и всячески потакала его пагубным привычкам, а на меня кричала и постоянно унижала, из-за чего я только за этот месяц пять раз обращалась к нашему целителю, пребывая в бесконечном жутком стрессе и на грани нервного срыва. Вы и сами сейчас видите, она совершенно неадекватна и не слышит окружающих, пребывая в каком-то своём искусственном мире, где ей все должны. Подозреваю, ей требуется психиатрическая экспертиза, потому что, честно говоря, я начинаю опасаться за свою дальнейшую жизнь…

Услышав это, маман выпучила на меня глаза, схватилась за сердце, причем с правой стороны, и изобразила глубокий обморок.

— Симулирует, — презрительно скривил губы ректор. И, чуть повысив голос, добавил: — Впрочем, я специализируюсь на некромантии, лиара Роуленд. Так что даже если помрете, не беспокойтесь. Подниму простейшим умертвием. Будете выглядеть, как живая. Только потише.

Откуда только силы взялись, но маман подскочила, погрозила Бэсфорду кулаком, явно проорав что-то нецензурное (но мы так и не услышали), и выскочила из кабинета, как ошпаренная, под конец шваркнув дверью так сильно, что посыпалась штукатурка.

Господа служивые, виновато переглянувшись, извинились перед ректором, поблагодарили меня за разъяснения и убыли, а я только сейчас поняла, что всё это время так и простояла частично за его креслом, вцепившись в него обеими руками, что было с моей стороны довольно… кхм, самонадеянно.

И я, аккуратно отцепив когтистые пальчики от кожаной обивки, обошла ректора по широкой дуге и сбивчиво поблагодарила.

А он отмахнулся.

— Идите уже, работайте.

Словно ничего такого, экстраординарного не произошло.

Ты ж моя мудрая зая! Ну золото, а не начальник. Надо бы его чем-нибудь отблагодарить!

Чем только?

Чтец, помогай! Что любит Вэйланд Бэсфорд?

«Черный кофе», — последовал незамедлительный ответ, но это я уже и сама знала. — «Образованных и грамотных, пунктуальных и ответственных…»

Я не про людей и нелюдей, Чтец! Давай про вкусняхи и вещи!

«Эм-м…» — мой невидимый помощник явно застопорился, а потом не очень уверенно произнес: — «Экзотические мясные блюда с необычными соусами, элитный виски, редкие издания знаменитых магистров прошлых веков, качественную одежду и… вяленую корюшку».

Корюшку?

Я аж озадачилась. А при чем тут корюшка?

«Личный фетиш его крылатой ипостаси. В данном регионе большая редкость. Полюбил во время службы на границе».

М-м…

Нда, сомневаюсь я, что он обрадуется, если я притащу ему корюшку. Наоборот, заподозрит в чем-нибудь непристойном. Ладно, при случае разорюсь и куплю ему виски.

А пока работать!