Сиротка хочет замуж. Любовь не предлагать - Надежда Игоревна Соколова

их читать. Каждый раз, когда я предлагала свои поправки, Гартон смотрел на меня с нарастающим уважением — видимо, мозг, который у меня был, не слишком подводил. Он начал понимать, что здесь не просто жертва судьбы будет подписывать бумажки, а женщина, способная добиться справедливости.

— Составили? — ядовито поинтересовался Леонард.

Я кивнула.

— Как раз перед вашим приходом последний пункт прописали.

— Тогда ужинать!

Рявкнул, повернулся и вышел из комнаты. Да, нервы у него совсем расшалились. Так и до инсульта недалеко. Пора, пора ему таблеточки или настоечки попить. А то что я буду делать с мужем-инсультником?

Поужинав тем, что принесла служанка — нежным рагу с курицей и ароматными травами, я легла спать, надеясь, что на утро мысли о принце и предстоящей свадьбе не будут терзать мой ум. Завтра, по идее, должна была состояться примерка платья — того самого свадебного. А послезавтра ждал еще один разговор с законником. Ну а там — и свадьба. Надо будет, кстати, напомнить моему ненаглядному женишке о его обещании поговорить с найрой Патрисией, рассказать ей, кто главный в усадьбе. Как только это свершится, можно будет и приступать к реализации моих задумок. Чем быстрее, тем лучше.

С этими мыслями я и уснула.

И снилась мне Земля. Моя собственная квартира, наполненная привычными запахами, уютом и некоторой тоской. И, как назло, снилась мне пансионерка полоумная, настоящая Ирисия. Она сидела в моей квартире, на кухне, за столом, с глупой улыбкой на лице, а её уверенно обхаживал один из моих соседей, Ванька, сантехник. Он что-то там восторженно рассказывал о её волшебной внешности, о том, как она хороша. Моей, то есть, в том теле-то. Никак на мою жилплощадь позарился. Своей-то у него не было. В сорок лет с матерью и ее собаками в однушке жил. Причем, что интересно, ко мне настоящей он не подкатывал. Да я и послала бы его куда подальше. Сама в нищете жила. Нафиг мне еще и муж нищий? А тут, гляди ж ты, совет да любовь у дурочки и сантехника.

— Ну надо же, — пробормотала я. Проснувшись в постели во дворце. — Если правда, то и эта полоумная себе счастье найдет. Как она, кстати, на ухаживания отвечает, если двух слов, как говорили, связать не может?

Отвечать мне было некому. Так что я встала, потянулась, вызвала служанку и стала готовиться к новому дню. Дел было невпроворот. И время терять нельзя было. И тут уже не до мыслей о дурочке, которую на Землю перенесли. Тут самой зацепиться бы, выжить, стать, наконец, женой принца, чтоб ему, гаду хвостатому, икалось сутками напролет!

В общем, к завтраку я спустилась в боевом настроении. И была бы совсем не прочь с кем-нибудь поцапаться. Ну, чтобы пар спустить.

Увы, увы. Теперь, когда за мной присматривали сами боги, ни одна коза не посмела криво в мою сторону взглянуть! Даже прицепиться было не к чему! Все, блин, такие вежливые, услужливые! Тьфу, противно!

«Это у тебя предсвадебный мандраж начинается, — ехидно шепнул внутренний голос. — Скоро всех лесом посылать будешь».

Я и послала. Мысленно. Этот самый голос.

И сразу после завтрака отправилась на встречу с портнихой. Примерять свадебное платье.

Глава 23

Найра Валисса расстаралась на славу. Свадебное платье оказалось просто шикарным. Нежно-розовое, как лепестки цветков вишни, оно было выполнено из лёгкого шёлка. Платье имело уникальный крой, плавно переходящий от приталенного корсета к воздушной юбке, эффектно ниспадающей до пола. Корсет был декорирован вышивками, которые вспыхивали от мягкого света. Каждая деталь была тщательно проработана: изящные цветочные узоры, обрамляющие вырез, делали платье одновременно нежным и элегантным. Лямки, казавшиеся невесомыми, обвивали плечи. Юбка представляла собой настоящее произведение искусства. Она была многослойной, состоящей из нескольких слоев тонкого фатина и органзы, которые создавали впечатление невесомости.

По подолу юбки кайма из тонкой кружевной отделки нежно перетекала от основного цвета к жемчужно-белым оттенкам, создавая иллюзию утреннего тумана, такого же лёгкого и игривого. На поясе был аккуратно завязан широкий бант, из которого спускались длинные ленты, обрамляющие мою талию и придающие образу гармонию и завершенность.

Я была в полном восторге от своего свадебного наряда! Хоть прямо сейчас беги в нем под венец!

— Найра Валисса, у вас золотые руки, — похвалила я портниху.

Она вспыхнула от удовольствия. А я… Я не могла оторвать взгляда от своего утонченного образа в зеркале!

Вот что значит деньги! На земле я никогда не получила бы подобного наряда!

Довольная примеркой, я с сожалением поменяла свадебное платье на домашнее, то, в котором пришла, и вернулась в свою комнату.

Вернее, попыталась вернуться. Когда я подходила к ней, дорогу мне внезапно перегородил Леонард.

— Нам надо поговорить, — непреклонным тоном заявил он.

Я только плечами пожала. Надо, так надо. Давайте поговорим. Тем более что платье уже сшито, а значит, совсем скоро мы с Леонардом пойдем к алтарю.

В общем, вы уединились в ближайшей гостиной, как написали бы в каком-нибудь земном любовном романчике.

Уселись в кресла, посмотрели друг на друга. Лично я ничего нового не увидела. Этот тип, мой будущий муж, снова был чем-то недоволен, выглядел раздраженным, можно сказать, даже злым. Интересно, он улыбаться-то умеет? Ну, просто так, по-доброму? Жизни радуется? У него ж, блин, все есть для этого! И средства, и связи, и возможности! И даже свободное время! А он смотрит так, как будто всю жизнь мучился с больными зубами! Даже не пытается казаться счастливым!

— Я прочитал договор. Со многими пунктами не согласен. Но подпишу, просто потому что мне все равно, с кем останутся дети после возможного развода. Драконы не разводятся. И детей у нас с тобой не будет. Я не хочу, чтобы они, как и я, жили без второй сущности.

Ах, так, да? Умный, значит? ну это сейчас ты такой храбрый. А вот потом, после свадьбы…

— Мне только лучше, ваше высочество, не волнуйтесь вы так, — улыбнулась я, показав все зубы. — Нет детей — значит, и постельных игр нет. А вы что там говорили, про игры-то? И про жену, которой изменять нельзя? Передумали, значит? Быстро вы свое мнение меняете, ваше высочество. Я-то рассчитывала на…

— Молчать!

Ладно, я не гордая. Сказали молчать — замолчала.

Сижу, смотрю на этого психа, который скоро мне мужем станет. Он аж пятнами пошел. Разноцветными. То красными, то синими, то зелеными. И все это распределялось равномерным слоем у него по лицу. Вон, на лбу, красное пятно. На носу — зеленое, на