С чистого листа. После 40-ка... - Ася Яхонтова

— Ну что, довольна? — бросает он мне в спину.

Оборачиваюсь. Странно, но его злость больше не задевает. Наоборот, я благодарна ему за этот момент искренности — он окончательно убедил меня в правильности моего решения.

— Знаешь, Серёж, — улыбаюсь впервые за день, — действительно довольна. Спасибо, что показал своё настоящее лицо. Так гораздо честнее.

Сажусь в машину, завожу мотор. В зеркале заднего вида вижу, как он стоит на ступеньках — злой, растерянный, впервые не контролирующий ситуацию. А я еду вперёд, к новой жизни, где больше не нужно притворяться и играть роль идеальной жены.

Дома меня ждет мама и Никита. Мы втроем ужинаем.

— А где Матвей? — я смотрю на Никиту, но тот лишь тупит взгляд.

— С утра собирался в институте на занятия остаться, — говорит мама.

— Никит? — я понимаю, что младший сын знает гораздо больше нас.

— Матвей устроился на подработку. В службе доставки курьером, — нехотя отвечает он.

Я так и думала, что Матвей меня не послушает. Его желание помочь мне и себе оказалось сильнее.

— Ну и что мне с ним делать? — я устало смотрю прямо перед собой. — Он же на учёбе не сможет сосредоточиться.

— Мам, он справится, — Никита оптимистично улыбается. — Матвей не маленький, сам разберётся.

— Вот именно, — поддерживает его мама. — Он взрослый мальчик, пусть учится самостоятельности.

Но я всё равно переживаю. Старший сын всегда был упрямым, если что-то решил — не отговоришь. Но совмещать учёбу с работой в его возрасте... Боюсь, что он не рассчитал свои силы.

— Хотя бы скажи, в какой службе доставки он работает? — спрашиваю у Никиты.

Тот мнётся, явно не желая выдавать брата, но под моим настойчивым взглядом сдаётся.

— В "Экспресс-доставке". Но мам, ты только не вмешивайся, ладно? Он очень расстроится.

— Не буду, — обещаю я.

Матвей возвращается поздно вечером. И я не начинаю первой расспросы. Жду, когда сын признается. Но тот лишь устало ужинает и садится за уроки.

Наблюдаю за ним украдкой: осунувшееся лицо, тёмные круги под глазами, сутулые плечи. Он механически перелистывает страницы конспекта, явно с трудом концентрируясь на материале. Время от времени трёт покрасневшие глаза и подавляет зевоту.

Сердце сжимается от того, как он старается держаться. Делает вид, что всё в порядке, хотя по нему видно — измотан до предела. На кухонных часах уже почти полночь, а он всё ещё корпит над учебниками.

— Может, хватит на сегодня? — не выдерживаю я. — Уже поздно.

— Нет, мам, — качает головой, не поднимая глаз. — Мне ещё надо подготовиться к завтрашнему семинару.

И снова утыкается в тетрадь, хотя я вижу — строчки уже расплываются перед его глазами. Тяжело вздыхаю, но не настаиваю. Пусть сам поймёт, что взвалил на себя непосильную ношу.

Поздно вечером обсуждаю с мамой состоявшийся бракоразводный процесс. Обе радуемся, что квартира останется.

— Пусть зятек теперь узнает, как начинать жизнь сначала, — злорадствует мама.

— Жаль только потраченные годы, — вздыхаю я.

— Ничего, Юль, мы тебе жениха найдем, — с воодушевлением произносит мама.

— Мам, а тебе домой не пора? — мне становится не по себе от озорного блеска в ее глазах.

Глава 21. Юля

Глава 21. Юля

На следующей день стоит мне только переступить порог компании, как передо мной возникает Вероничка. В глазах — ярость, а губы сжаты в плотную линию. Она нервно теребит край своего безупречно отглаженного пиджака, явно сдерживая рвущиеся наружу эмоции. Атмосфера в холле мгновенно накалилась до предела, и даже пробегавшие мимо коллеги старались побыстрее скрыться из зоны надвигающегося шторма.

— Нам нужно поговорить. Немедленно, — процедила она сквозь зубы, не давая мне ни малейшего шанса ускользнуть в спасительное пространство моего кабинета.

— Что-то случилось? — я как можно приветливее улыбнулась. Хотя уже знала, что речь пойдет о моем вчерашнем уходе.

— Ты ушла вчера с работы раньше времени! — в зеленых глазах грымзы показались искры.

— Да, ушла. У меня были неотложные дела, — я старалась сохранять спокойствие, хотя внутри все кипело от её менторского тона.

— Неотложные дела? — Вероника саркастически хмыкнула. — Я тебя не отпускала!

— Меня отпустил Тимур Артурович! — я увидела как лицо Веронички вытягивается.

— Почему это ты отпрашиваешься у генерального, а не у меня?! — у грымзы даже глаза потемнели.

— Потому что вы меня не отпустили! — спокойно напомнила я.

— Вот именно — не отпустила. А ты пошла против меня!

— Я не пошла против вас, — твёрдо ответила я. — Я просто обратилась к вышестоящему руководству после вашего отказа. Это моё право.

Вероника побагровела.

— Ах так? Значит, решила действовать через мою голову? Думаешь, это сойдёт тебе с рук? — процедила она.

— Послушайте, — я старалась говорить максимально спокойно. — У меня уважительная причина для отгула. Тимур Артурович это понял и одобрил. Давайте не будем раздувать конфликт.

— Какая самонадеянность! — процедила она сквозь зубы. — Ты ещё пожалеешь об этом, деточка. Можешь идти.

Я развернулась и пошла в свой кабинет, чувствуя, как её испепеляющий взгляд буравит мне спину. Было ясно — этот разговор будет иметь последствия.

К концу вечера меня вызвали к генеральному. Обычно Тимур передавал все распоряжения через Веронику. Я напряглась. Шла к кабинету, а сердце бешено стучит.

Коридор до кабинета генерального казался бесконечным. Каждый шаг давался с трудом, словно ноги налились свинцом. В голове роились десятки мыслей: "Неужели Вероника нажаловалась? Что она могла наговорить?"

Я остановилась перед массивной дубовой дверью, сделала глубокий вдох. Костяшки пальцев побелели, когда я легонько постучала. Услышав уверенное "Войдите", на секунду замерла, собираясь с духом.

Тимур Артурович сидел за своим столом, погружённый в документы. Его обычно приветливое лицо было непривычно серьёзным. Он жестом указал мне на кресло напротив, не поднимая глаз от бумаг. Рядом сидела Вероника, вальяжно разместившись в кресле, нога на ногу.

Грымза излучала самодовольство — уголки губ приподняты в едва заметной победной усмешке, в глазах плясали искорки злорадства. Её безупречный костюм цвета бургунди и идеальная укладка только подчёркивали контраст с моим взволнованным состоянием.

Она демонстративно посмотрела на часы и слегка вздохнула, словно намекая на то,