Миссия: реабилитировать злодейку! Том 2 - Алина Пылаева

— Я не могла подать вам тот чай, Ваше Высочество, — Жанна сминала короткими пухлыми пальцами тряпку, которая называлась тюремной одеждой. Ее голос дрожал и срывался. Она понимала, здесь нет никого на ее стороне. Вот только в этом она ошибалась. — В то время меня не было в королевском дворце с неделю, Ваше Высочество! Знахари залечивали мо… мой недуг.

— Мы не смогли найти никого из них в том месте, куда она указала, — тут же вмешался Бенуа. — А десятки свидетельств других служанок королевского дворца говорят об обратном. Они утверждают, что именно эта женщина подавала вам чай.

— Вы опросили десяток служанок, но не потрудились найти времени ни для меня, ни для управляющего моего дворца.

— Прошу меня простить, Ваше Величество… — сощурился этот рыжий жук, и от его слов повеяло холодом, — …но раз вы сами заговорили об этом, я буду вынужден упомянуть, что по этим же свидетельствам мне известно о вашем отношении к слугам. Все служанки вашего дворца носили одно и то же имя по вашему приказу. Это так?

— Верно. — не стала отпираться я.

— Похвально, что к слушанию вы пересилили себя и выучили имена этих троих, но это не отменяет того факта, что вы неблагонадежный свидетель. Что касается вашего раба…

Стоило маркизу услышать про Бьёрна и ничего другое его уже не волновало:

— Королевским дворцом управляет раб?! Это возмутительно! — кряхтел старик, и на его лице проступали вздувшиеся вены.

— Оставьте свои возмущения для суда надо мной, если такое удовольствие в вашей жизни когда-нибудь случится, маркиз, — пресекла пожар его пятой точки я. — А вы барон Бенуа бросаетесь слишком громкими заявлениями для того, кто даже со мной о произошедшем не говорил. Я, может, и не утруждала себя запоминанием имен, но вот на лица у меня память отличная. Потому я уверена, что эта женщина не могла подавать мне чай. Не могла физически, потому что незадолго до этого подверглась наказанию за другой проступок и была высечена розгами.

Мое заявление было встречено холодным молчанием, но притвориться, что меня не расслышали, никто не посмел. Только маркиз Мортейн что-то пыхтел себе под нос, явно оставшись в своих возмущениях. А вот герцог Хелдер заинтересовался моими словами.

— Вы не знали об этом, барон? — спросил он, пригвождая Бенуа взглядом.

— Она ничего не говорила… — растерялся было он, но тут же направил всю энергию в гнев: — Почему умолчала об этом? Отвечай!

— Простите меня, господин! — взмолилась несчастная женщина. — Я клялась вам, что была больна!

— Жанна была верна мне до конца, — удачно вплела свою ложь. Думалось мне, причина ее молчания была в том, что вера и устои не позволяли некогда благородной женщине обнажаться перед мужчиной и рыцарями в допросной. Даже под страхом смерти. Но мне надо было сплести красивую историю преданности, в которой не было места предательству. — Расскажи она все, какая бы молва пошла о ее госпоже?

Большого, большого труда мне стоило оставаться спокойной, когда все присутствующие в раз одарили меня тяжелыми взглядами. Нужно было видеть их лица и плотно сомкнутые губы, что не давали сморозить лишнего, а потом, как маркиз, извиняться перед такой, как я.

— Будто вашу репутацию можно сильнее испортить! Тц! — старикан не изменял себе. Видать думал, что раз извинившись, получил возможность весь вечер сыпать издевками. — Все это дурно пахнет, леди! Зачем выгораживаете мерзавку, что покусилась на вашу жизнь?

— Я уже говорила, маркиз. — вздохнула устало, словно вся тяжесть мира держалась на моих плечах. — Мне нужна голова настоящего преступника, а не случайных жертв.

— И кто же по вашему настоящий преступник? — перетянул на себя внимание лорд Тейран.

— Хотелось бы знать. — лениво развела руками я. — Но если сегодня будет установлено, что этих женщин оклеветали, подозрения падут на того, кто за этим стоит.

— Так вот зачем вы здесь. — скривил лицо наследничек Редманов. — Хотите устроить охоту на ведьм среди слуг нашего дома? Моя сестра была любезна к вам…

— И я премного благодарна ей. А потому не могу допустить, чтобы пару гнилых яблонь заразили весь сад. Разве можно оставлять потенциальных преступников рядом с леди Айрис?

Моим капканом оттяпало Тейрану ногу. На этот вопрос не могло быть второго ответа, любая попытка увильнуть насторожила бы каждого сидящего за столом. И потому он попытался зайти с другого угла.

— Мы даже не знаем наверняка, была ли эта девка действительно выпорота!

— Обвиняете меня во лжи, лорд Тейран? — елейным голоском протянула я, улыбаясь во всю ширину улыбки.

— Выражаю обоснованные сомнения. — процедил он, а затем хлопнул ладонью по столу, приказывая: — Пусть разденется.

— Этого не будет. — отрезала я быстрее, чем остальные успели осознать сказанное.

— Отчего же вы протестуете, Ваше Высочество? — теперь ядовитая улыбка растянулась на губах Тейрана. — Это самый быстрый способ подтвердить ваши слова.

— Я не позволю подвергнуть женщину подобному унижению на глазах пятерых мужчин. — упрямо вздернула подбородок.

— Тогда предлагаю не брать во внимание заявления королевы. — махнул рукой Редман, теряя ко мне интерес и обращаясь к герцогу Хелдеру.

— Я не договорила, лорд. — мой голос лязгнул металлом. Он порядком мне надоел, и потому я тоже устремила свой взгляд на герцога и председателя совета. — Вношу предложение отвести Жанну в ближайшие свободные залы, а затем пригласить туда леди Тибессу. Думаю, ни у кого не возникнет сомнений в правдивости ее слов. Леди подтвердит наличие шрамов и степень их заживления.

— Для чего такие сложности? — хотел было вмешаться Бенуа, но был мной проигнорирован:

— А затем, прошу привести служанок, чьи слова легли в основу обвинений. У меня к ним много вопросов.

Впиваясь взглядом в герцога Хелдера я давала ему понять, что отказ мне принесет лишь больше головной боли. К тому же мои слова заложили справедливое семя сомнений в его сердце, и после короткой паузы он обратился к леди Тибессе:

— Что скажете на предложение королевы, леди?

— Принимаю. — коротко кивнула та, даже не взглянув на меня.

Что, впрочем, меня порадовало, как и следующий приказ герцога.

— Сэр Кристоф, приведите служанок, на которых вам укажет барон Бенуа.

Первый барьер был пройден, а