Колдовство — не грех, а средство выживания - Балгереева Алия

Я в знак протеста сложила руки на груди.

— Элис, пожалуйста, — попросил Арт. Да он за одну лучину сказал больше вежливых слов, чем за все время нашего знакомства! — Доверься Латриэлю. Он знает, что делает.

— Артан, ты наверняка проголодался. И помыться бы тебе не мешало. Иди, мы тут сами как-нибудь справимся, — вежливо выставил парня за дверь лекарь и снова повернулся ко мне. — Присаживайтесь, выпейте со мной чаю.

Глава 15

— Чаю? — я опустилась на краешек кресла и произнесла незнакомое слово, словно пробуя его на вкус.

— Это такой напиток. Безалкогольный, вам нечего бояться, - улыбнулся эльф открытой и доброй улыбкой.

И сразу стал таким родным, что мне захотелось рассказать этому мужчине обо всем, о чем он только спросит. И поплакаться, и поделиться своими проблемами. Я точно знала, что эльф поймет меня и поможет.

Интересно, сколько ему лет? Если учитывать, что эльфы живут очень долго, а вокруг миндалевидных глаз уже появились морщинки-лучики, думаю, несколько тысячелетий.

— Говорите мне «ты», а то я себя неуютно чувствую, — неожиданно для себя попросила я, ерзая в кресле.

Все-таки, моя одежда была не совсем чистой для того, чтобы спокойно в нем развалиться или просто облокотиться на спинку.

— Тогда и ты мне не «выкай», — эльф расставил на столе изящные чашечки. — Вот, тут есть сливки и сахар. Попробуй эльфийские сладости, тебе понравится.

— Спасибо, — я отпила из чашки.

На вкус ничего особенного, но в сочетании с чудесным ароматом довольно приятный напиток. Эльф все это время пристально на меня смотрел. Я отставила чашку и вопросительно приподняла брови.

— Бриллиант, даже покрытый слоем пыли, остается редчайшей драгоценностью, — задумчиво проговорил Латриэль. — Но ты слишком устала для расспросов и слишком упорно скрываешь свое прошлое, поэтому сейчас я просто буду тебя лечить. И где ты столько всего насобирала на одну маленькую себя?

— Места знать надо, — я немного сконфуженно сморщила нос.

Эльф кивнул своему креслу, и оно переместилось поближе к моему. Латриэль плавно в него опустился и положил свои ладони мне на лоб. Я почти сразу почувствовала странное умиротворение и смежила веки.

Кажется, меня долго тошнило какой-то дрянью, но я не уверена, все было как сквозь пелену, а потом я провалилась в беспамятство. Спустя некоторое время мне полегчало, эльф убрал руки, и я приоткрыла глаза. Мужчина был бледен, его губы стали почти бескровными, а под красивыми глазами залегли глубокие тени.

— Все в порядке? — обеспокоенно спросила я.

— Пей, — устало сказал он, потирая виски. — Ну и намучился же я с тобой, Элис. Как себя чувствуешь?

Я опустошила графин с водой, стоявший здесь же, на столе, и прислушалась к своим ощущениям.

Противная вязкая слабость отступила, сменившись непривычной легкостью во всем теле, меня больше не подташнивало, а голову не сдавливал металлический обруч. Я встала и прошлась по комнате туда-сюда. Меня не шатало, тело больше не болело и ноги слушались беспрекословно.

— Я уже и не помню, когда в последний раз так замечательно себя чувствовала, — призналась я, делая «колесо», благо, размеры комнаты это позволяли. — Спасибо огромное. Я могу чем-то помочь? А то на тебе лица нет.

— Я уже и не помню, когда в последний раз так паршиво себя чувствовал, — фыркнул эльф. — Это само пройдет со временем, мне просто надо восстановиться.

Беседу прервала впорхнувшая в комнату девушка, наряженная в пестрое платье. Она представилась Лайсой, прощебетала, что княгиня Мариана распорядилась привести меня в порядок, сцапала за руку и утащила из комнаты. Я спиной чувствовала, что Латриэль посмеивается нам вслед.

Княгиня — это мама Арта, что ли? Да, действительно, в той зале за столом сидела пара женщин, но я никого особо не разглядывала: была занята тем, что прятала взгляд и пыталась слиться со стеной.

Лайса трещала, не умолкая ни на мгновение. Она успела поведать мне о том, что князь очень рад возвращению сына, хоть и скрывает это за маской раздражения. На самом деле он велел накрыть праздничный ужин и распорядился приготовить все самое лучшее. А княгиня вообще на десятом небе от счастья.

Еще девушка сказала, что в резиденции гостят представители посольства человеческих магов, которым удалось избежать встречи с Инквизицией двенадцать лет назад и что они обсуждают что-то сверхважное. От Лайсы же я узнала о том, что здесь проживают не только оборотни с различными ипостасями, но также люди, эльф, домовые и даже вампиры. А еще… Болтовня откровенно утомляла, хотя из нее при желании можно было вычленить что-то, действительно достойное внимания.

За подготовку к торжественному ужину девушка взялась серьезно. Меня мыли, терли, полоскали, поливали горячей водой, мазали волосы и тело какой-то дрянью, снова поласкали и снова мазали дрянью, но уже другой. Я стоически терпела эту экзекуцию и даже ни разу не рявкнула на слишком словоохотливую Лайсу. Порой у меня возникали постыдные мысли о том, чтобы слегка утопить болтливую девушку, но я гнала их прочь.

Лайса очень красноречиво молчала, намазывая мою спину, но я все равно решила, что будет лучше, если девушка вовсе забудет о моих шрамах. Да, воздействовать на сознание трудно и бесчестно, но мне не хотелось, чтобы моя изуродованная спина стала предметом дворцовых сплетен.

По прошествии очень большого количества времени меня, такую чистую и благоухающую, выудили из ванны, закутали в мягкий пушистый халат, проводили в приготовленные специально для меня покои и оставили на пару лучин одну.

Я облегченно выдохнула и прошлась по комнате, наслаждаясь тишиной и изучая обстановку. Миленько, уютно. Пара кресел, туалетный столик, окно с широким подоконником, пушистый ковер, шкаф и огромная кровать, на которую я с разбегу запрыгнула. Благородным леди так себя вести не подобает, но мне можно.

Ох, нормальная настоящая кровать! И не надо больше ютиться на земле, завернувшись в тонкое, хоть и теплое одеяло, и в сене колючем не нужно засыпать, через каждую лучину вытаскивая забившуюся в нос травинку.

Когда в дверь ввалилась Лайса с подносом, заставленным едой, я окончательно уверилась: счастье есть! Правда, оно слегка омрачилось горой одежды, которую девушка притащила, пока я ела.

После того, как я утолила первый голод, мы занялись подбором наряда. Я стояла посреди комнаты, а Лайса подобно урагану носилась от меня к кровати, которая полностью была завалена одеждой. Наряды менялись с ужасающей скоростью, я только успевала бросить мимолетный взгляд в зеркало, одобрить или забраковать ту или иную вещь, и на меня уже напяливали следующую.

Когда с одеждой было покончено, девушка убрала ее в шкаф. Туда же