Запретная ведьма предводителя драконов - Анна Сил

— Я подумаю, — согласился я.

Она приняла это как победу. Я видел это по тому, как изменился ее взгляд — стал мягче, увереннее.

— Я знала, что ты поймешь, — протянула она. — Ты всегда умел отделять чувства от долга.

Я не стал ее разубеждать.

Когда вернулся в коридор, воздух показался холоднее. Связь тут же откликнулась — Селин была там, за дверью, живая, слабая, настоящая. И в этот момент пазл сложился окончательно.

Ведьмы были неудобны.

Слишком очевидны.

Слишком полезны как версия.

Я остановился и повернулся к стражнику.

— Привести ко мне старшую ведьму из делегации, — приказал я тихо. — Без шума. Без Совета.

Он побледнел.

— Немедленно, — повторил я.

И только тогда позволил себе одну короткую, холодную мысль:

Если кто-то слишком настойчиво предлагает тебе врага,

значит, он боится, что ты найдешь настоящего.

Глава 26 То, что не лечит огонь

Шаги Лайрисы ещё не стихли за дверью, а я уже спешил в покои к Селин. Связь потянулась сразу — болезненно, неровно, как если бы кто-то дергал за тонкую, надорванную нить.

Селин лежала неподвижно. Слишком тихо. Слишком легко — так не лежат живые, в которых еще держится пламя. То, что дало ей передышку, ушло.

Лекари стояли у постели, не решаясь заговорить первыми. Я увидел это по их плечам, по рукам, по глазам, которые избегали встречаться с моими.

— Говорите, — потребовал я.

Один из них сглотнул.

— Мы удерживаем её, милорд. Но ожог… — он запнулся, подбирая слово. — Он не закрывается. Огонь был ведьминский, но не чистый. Он словно… сорван.

Я шагнул ближе. Селин дышала часто, поверхностно. Метка на её коже пульсировала слабо, временами будто вовсе исчезала, и тогда связь обрывалась так резко, что перед глазами темнело уже у меня.

— Мой огонь? — спросил я.

— Держит, — ответили честно. — Но не лечит.

Это было сказано без страха. Как приговор, который нельзя смягчить.

Я сел рядом, положил ладонь на край постели. Не касаясь — связь и так отзывалась, оголяя каждое её движение, каждый сбитый вдох.

Ведьминский огонь не подчинялся моему пламени.

Я мог не дать ей умереть, но не мог вернуть ее обратно.

Шаги за дверью были мягкими, но за ними слышалось другое — сдержанная поступь стражи.

Я ощутил движение прежде, чем шаги обрели звук.

Старшую ведьму ввели без цепей, но под охраной. Она не сопротивлялась и не оглядывалась. Седые волосы были убраны просто, тёмный плащ без знаков.

У порога она остановилась сама. Стража не осмелилась подойти ближе.

Её взгляд сразу нашёл Селин, и в этом взгляде не было удивления. Только узнавание.

— Это не случайный огонь, — сказала она сразу. — Его вытолкнули.

Я не задавал вопросов. Она и не ждала.

Ведьма подошла ближе, опустилась на колени у постели, провела ладонью в воздухе над обожженной кожей. Не касаясь. Селин вздрогнула, застонала едва слышно.

Связь дёрнулась, но не порвалась.

— Его разорвали в моменте, — продолжила ведьма тихо. — Как если бы кто-то намеренно расшатал нить, а потом отпустил. Такой огонь не убивает сразу. Он ждёт.

— Чего? — спросил я.

Она посмотрела на меня впервые прямо.

— Пока её оставят одну.

Я выдохнул сквозь зубы. Мой огонь поднялся — не вспышкой, а плотной, направленной волной. Ведьма не отпрянула.

— Держите, — сказала она. — Но не давите. Если вы попытаетесь лечить, как своих… вы вытолкнете её дальше.

Я подчинился. Не потому, что велела. Потому что чувствовал, она права.

Ведьма начала работать. Тихо. Без слов.

Воздух стал влажным, плотным. Запах болота, трав, чего-то живого и тёмного вытеснил гарь.

Селин задышала ровнее.

Не лучше — иначе.

— Она не должна была умереть сегодня, — сказала ведьма спустя время. — Не это было целью.

— Чьей? — спросил я.

Она не ответила сразу.

— Того, кто боится оставить след, — сказала наконец. — Смерть — слишком громко. А вот устранение… удобно.

Я посмотрел на Селин. На её лицо, нестерпимо бледное для огня. На губы, которые шевельнулись, будто она пыталась сказать что-то сквозь сон.

— Она выдержит? — спросил я.

— Пока вы здесь — да, — ответила ведьма. — Пока держите связь.

Она убрала руку. Селин не очнулась, но дыхание стало глубже. Метка отозвалась ровнее.

— Есть ещё одна нить, — произнесла ведьма тихо. — Очень тонкая. Далеко отсюда. Но связанная.

Я задержал взгляд на её лице.

— Насколько далеко?

Ведьма не ответила сразу.

— Достаточно далеко, чтобы не дотянуться огнём, — сказала она наконец. — И достаточно близко, чтобы боль отзывалась.

Это не было ответом.

Но и отказом — тоже.

Ведьма поднялась.

— Мы не нападали, — произнесла она напоследок. — И не стали бы делать это так.

— Я знаю, — ответил я.

Она задержалась у двери.

— Следующий удар будет тише, — добавила она. — И не в неё.

Дверь закрылась.

Я остался один — между дыханием Селин и огнём, который больше не казался мне абсолютной силой.

Политика подождёт.

Сейчас важнее было другое:

кто решил, что может распоряжаться тем, что принадлежит мне.

Глава 27 Временно отстранен

Связь с Селин держала меня за ребра как крюк. Стоило отступить на два шага, и она отзывалась глухим провалом, будто её дыхание становилось тоньше, а мир вокруг холоднее.

Селин лежала так тихо, что тишина казалась отдельным существом в комнате. То, что удерживало её сейчас, не было исцелением, лишь хрупкой паузой между ударами. Метка на коже мерцала слабо, ровно, как огонёк, который можно задуть случайным движением.

Лекари шептались у стены. Они делали вид, что заняты, но я видел: слушают каждый мой вдох. И боятся не меня. Боятся того, что произойдет, если связь оборвется.

Я сделал шаг к двери. Ровно один. Связь дёрнулась, Селин нахмурилась во сне, будто боль вернулась к ней через кожу.

— Дэрис, — позвал я.

Он вошёл почти сразу, как будто стоял в коридоре, не решаясь приблизиться без приказа. Рыжие волосы были чуть влажными — от спешки или пота. Глаза — слишком внимательные.

Он посмотрел на постель, на тень ведьминского ожога под тканью, на тусклую пульсацию метки. И не задал ни одного вопроса.

— Совет? — спросил я.

— Уже собирается, милорд, — произнес он тихо. — Дома требуют ответа. Морвенн… слишком громко говорит от вашего имени.

Я усмехнулся без радости.

— От моего имени сейчас говорит только связь, — усмехнулся я. — А она не любит болтовню.

Дэрис чуть напрягся, но промолчал.

— Слушай внимательно, — продолжил я. — Ты идёшь не в зал Совета и не к тем, кто любит кричать. Иди к тем, кто держит печати домов. К тем, кто утверждает приказы.