Недотрога для хищников. Единственная для двоих - Олеся Рияко

Моё стремительно растущее возбуждение вдруг прервал ощутимый пинок голой острой коленкой в бок.

— Ау… да за что?!

— За попытку бесчестной манипуляции!

— Да я был искреннее слёзы Матери! Ты забыла? Шутки, как флеминги, в мутной воде не водятся!

Она посмотрела на меня, как Рэвул на неразделанного кньорка.

Помогите…

— Значит, хочешь обнимать и целовать меня, когда захочешь?

— Конечно! — голос предательски сорвался на какой-то девчачий визг.

Эта мелкая шица ещё долго смотрела на меня таким взглядом, будто напрямую сканировала мозг на предмет вранья.

— Хорошо. — Наконец, сменила она гнев на милость.

Сменила-то сменила, вот только даже не подумала отпустить мои руки.

— Но только теперь не надейся, что я перестану подшучивать над тобой!

Ох, да шути сколько влезет… если в то же время собираешься сидеть на мне. Вот так… без штанов… в одном только белье и тонкой футболке, которая так мало скрывает, что я даже вижу родинку на твоей правой груди возле соска…

Но тут мне стало не до мыслей вообще. Потому что эта ложная недотрога взяла и начала ёрзать по мне вверх и вниз… прямо по… ах!.. надавливая и поджимая бёдра, так что я… м-мгх…

— А… ну если ты так на это смотришь, то всё в порядке… Я определённо готов принять такой расклад... Если наедине со мной ты всегда будешь такой, как сейчас. Дерзкой, нежной и разрешать мне всё-всё-всё…

— Не всё.

С непроницаемо суровым лицом проворчала эта издевательница, продолжая высекать искры из моего члена путём трения об него своей вульвой через два слоя ткани.

— Да, да… — Проворчал я и потянулся к ней за разрешённым мне поцелуем. — Иди уже сюда, моя недотрога… Хочу тебя просто до безумия…

Вкус её губ, запах её кожи… дурман, всё это сладкий дурман, потому что невозможно быть настолько счастливым, будучи при этом практически обездвиженным. Или можно? Я скользнул языком в её рот, размыкая губы и она тут же ответила мне с той же нежностью, заставив раствориться в этом, словно снег в горячей воде.

Мои руки тряслись от возбуждения и я искренне надеялся, что она этого не заметила. Потому что Ив явно была не из тех, кого возбуждает чья-то слабость. Ведь, что бы она не говорила, Рэвул явно нравился ей больше меня… А он как раз был из тех, кто скорее вернётся из мёртвых, чем сдастся!

Я скользнул руками вверх по шёлковым бёдрам Ив и выше, стягивая с неё футболку, а затем обхватил ладонями её тяжёлую красивую грудь и немного сжал, зажимая напряжённые горожины сосков между пальцев.

Ох… да, я любил красивые стройные ноги моей недотроги, но её грудь с момента первого знакомства стала моим личным актором немедленного возбуждения.

Не выдержав собственного напряжения, я застонал Ив в её вкусные нежные губы, борясь с подступающим оргазмом. А ведь она всего лишь тёрлась об меня, а я всего лишь немного потрогал её охрененную грудь…

Благодаря силе концентрации, меня начало отпускать, но тут эта… совсем не недотрога додумалась расстегнуть мне ширинку и крепко обхватить своими нежными пальчиками мой член.

Ситуация начала переходить в критическую фазу — я просто не мог кончить раньше неё! Ведь, в смысле?! Есть же непреложный постельный закон — женщины вперёд!

Спеша спасти положение, я изловчился и подхватил её под ягодицы и спину, после чего перевернулся вместе с Ив на постели, оказавшись сверху.

— Не торопись… — Прошептал ей в губы, чередуя слова с поцелуями, — У нас по плану два твоих оргазма… может, три… а не один мой…

Она озорно рассмеялась.

— Ах, у нас, оказывается, есть план?! И какой? Поминутный?

— Конечно! — Не стал спорить я, тем временем потянув вниз её трусы с белыми плохо нарисованными птицами на чёрном фоне. — А если не справишься, будешь наказана.

— Я? — С притворным удивлением воскликнула она. — Наказана? И чем же?!

Я довольно усмехнулся. Мне нравилось… безумно нравилось обмениваться с ней колкостями и мериться остроумием! Это было вкусно… особенно, когда мой член от её вагины отделял всего-то один очень нежный поцелуй. Не в губы, разумеется. Точнее… не совсем в те.

— Штрафными оргазмами, вредина. — Наслаждаясь уже одними только мыслями о том, что сейчас буду делать с ней, пробормотал я, нежно кусая её губы. — Заставлю тебя кончать до самого рассвета…

Судя по искреннему смеху, который разлетелся по всей каюте, недотрога в мои угрозы не поверила. А зря.

Потому что я никогда не имел привычки бросаться словами. А ещё в том, как устроена девчачья анатомия понимал всяко разно больше одного занудного киранца.

— Ри… ах!... ну… Не так быстро…

В порыве эмоций Ив непроизвольно свела бёдра, неприятно сжав мне уши, но к движениям языком я добавил пальцы, осторожно погрузив их в неё и прижав к передней стенке. Больше Ив о том, чтобы свести ноги вместе не помышляла. У неё были заботы поважнее.

Например, как развести их пошире, чтобы я смог двигать этими пальцами активнее. Или за что схватиться, если стремительно подступающий оргазм создаёт очень реалистичное ощущение, что она вот-вот сорвётся с кровати и упадёт прямо на потолок.

Ив вздрогнула и выгнулась на простынях, захлёбываясь стоном, а я немного сбавил темп, мысленно поставив себе галочку в дневной зачёт по её оргазмам. Но не остановился.

— Рину!

Капризно взвизгнула она, поняв, что я определённо жду от неё большего.

— Ещё раз, Ив. Я же сказал, минимум два. — С укором сказал я и тут же вернулся к своему увлекательному занятию.

Второго своего оргазма Ив долго ждать не пришлось. Мне показалось, что она совсем выбилась из сил, но мне нравилась эта её усталость. Мне нравилось вообще всё в ней и любое её состояние. Мне просто хотелось снова и снова делать её счастливой и, как бы это не звучало, самому испытывать счастье от её счастья.

Я нежно поднялся поцелуями от её живота к ключицам, никуда не торопясь. Просто упиваясь нкаждым мгновением нашей близости. А затем с наслаждением прикусил кожу на изгибе её шеи, с восторгом наблюдая за тем, как тут и там встают дыбом маленькие совершенно незаметные волоски, вздёрнутые вверх крохотными пиками мурашек удовольствия.

Доставленного мной удовольствия.

— А теперь давай ещё