Неукротимая судьба - Вероника Дуглас

Мое сердцебиение участилось, и было невозможно сопротивляться этому притяжению. Боль Саванны была подобна якорю, тянувшему меня на дно моря.

Я вдавил акселератор в пол и лавировал в потоке машин, когда смятение затопило мой разум. Почему я только сейчас это понял? Что-то изменилось. Что?

Это не имело значения. Мне просто нужно было добраться до нее, а потом я разберусь с остальным.

Я чувствовал ее агонию каждой клеточкой своего существа. Ее разум был на грани срыва. Что бы ни происходило, это было чертовски плохо.

Услышав ее крики в своем сознании, я захотел убивать. Но теперь была только зловещая тишина. Это было милосердие, но ужас заполнил тихую пустоту. Я вцепился в руль так, что костяшки пальцев побелели, борясь с приступом ярости.

Жгучая тяжесть под моими ребрами усилилась, когда я приблизился к Вест-Шор-парку, самому большому лесному парку в Мэджик-Сайд.

Зачем Саванна пришла сюда посреди ночи?

Убийственные мысли пронеслись в моей голове, и я выругался. Завизжав шинами, я въехал на пустую северную стоянку. Я припарковался и рванул в лес, позволив ощущению в груди направлять меня. Я успел пройти всего несколько ярдов, когда крик Саванны эхом разнесся по лесу.

Моя кровь забурлила, а чувства обострились до остроты бритвы. Она была жива, но испытывала боль и едва приходила в сознание. Примерно в миле от меня. Это должно быть недалеко от границы с Индией.

Должно быть, на нее напал колдун. Я знал, что ее чертов кузен не сможет обеспечить ее безопасность.

Моя рубашка пропиталась потом, когда я перепрыгивал через камни и петлял между деревьями. Мой волк бушевал внутри меня, желая вырваться на свободу, но если Саванна была в Индии, я не хотел никаких проблем с Ласалль, и прямо сейчас мой волк устроил бы адский шторм. Я никогда не чувствовал его таким взволнованным и изо всех сил старался сдерживать его.

Я продолжал бежать, пока вопль Саванны не притупил все остальные чувства. Ее рыдания обволакивали меня, каждый всхлип проникал в мою и без того измученную душу. Я замедлил шаг, обошел дерево и замер.

Этого не могло быть.

На лесной подстилке, смятая и изломанная, лежала Саванна. Наполовину женщина. Наполовину волчица.

Моя пара.

Моя гребаная пара.

Ее пульс был слабым, дыхание поверхностным. Она умирала.

Мой волк зарычал, требуя свободы, но я сражался с ним, хотя мои кости трещали от напряжения. Он не мог помочь ей так, как мог я.

Я бросился вперед и опустился на колени рядом с изуродованным телом Саванны. Она была обнажена, ее кожа была покрыта запекшейся кровью, потом и грязью.

Из наших знаний я знал, что супружеская связь давала мне силу исцелить ее. Но я не мог быть уверен, что не убью ее в этом искаженном наполовину человеческом, наполовину волчьем состоянии. Она застряла в подвешенном состоянии, и ей нужно было полностью измениться, прежде чем она смогла исцелиться.

Когда я коснулся ее спины, по моей руке пробежало покалывание, и ее тело дернулось.

Мой разум горел от ярости, отрицания и страха. Это было невозможно. Этого не могло быть. Но это происходило.

Я осторожно поднял ее, баюкая в своих объятиях.

— Саванна, это я. Открой глаза.

Ей нужно было поскорее завершить смену, иначе она умрет. Ее кожа уже выглядела бледной, а пульс был неровным. Я убрал прядь ее алых волос с ее лба.

— Саванна, мне нужно, чтобы ты проснулась.

Она застонала, и ее глаза распахнулись.

— Джексон?

Ее голос был хриплым, а глаза отливали насыщенным янтарно-золотым цветом. Красивые. Мой волк снова встал на дыбы.

— Помоги мне, — слабо прошептала она.

Моя грудь разделилась надвое, и мне захотелось разорвать мир на части. Но я должен был сосредоточиться. Я обхватил ладонью ее щеку и стер слезу.

— Тебе нужно закончить свою обращение, или ты умрешь.

Она закрыла глаза.

— Я не могу. Со мной что-то не так.

Мое сердцебиение ускорилось. Что, если это правда?

— С тобой все в порядке. Ты сильная. Заканчивай обращение.

Она открыла глаза, и я увидел в них страх. Я чувствовал, что она сопротивляется перемене, бунтует против обращения.

Конечно, она бунтовала. Мы были монстрами, а она была ЛаСалль. Но сопротивление убило бы ее.

Она покачала головой.

— Я не…

— Да. И ты боец. Самая упрямая женщина, которую я знаю, но единственный способ выиграть этот бой — сдаться. Позволь этому случиться. Или ты умрешь. — Я сохранил свой голос спокойным и вложил в него свою силу.

Она стиснула зубы, снова сопротивляясь, но в конце концов захныкала. Слишком измученная, чтобы бороться дальше, она подчинилась обращению. Ее тело дернулось, и она вскрикнула.

Мое сердце разрывалось.

— Полегче, Саванна. Позволь боли течь через тебя. Это пройдет, — прошептал я, безмолвно молясь судьбе об одной маленькой милости в том хаосе, который они вызвали.

Я почувствовал, как хрустнули ее кости, а сухожилия удлинились и скрутились под моими руками. Она закричала, но позволила трансформации продолжаться.

Боже, как долго она боролась с этим?

Я осторожно опустил ее на землю и дал ей немного пространства. Я мог бы помочь ей своей магией, но ей нужно было совершить превращение самостоятельно. Это был наш путь.

Ее тело дернулось и выгнулось дугой, и я поборол страх, поселившийся в моей душе. Для прирожденных оборотней первая смена была болезненной, но, согласно нашим знаниям, первая смена была в десять раз хуже для людей, подхвативших ликантропию. Не все проходили через это.

Переживет ли она это?

Если бы она этого не сделала, сломался бы мой разум? Или я бы медленно скатился в безумие, как Билли? Это разрушило бы стаю.

Саванна закричала и вцепилась в землю, и я выбросил все остальные страхи и сомнения из головы. Теперь ничто, кроме нее, не имело значения. Я просто должен был помочь ей пройти через это.

— Не смей сдаваться, — приказал я. — Пусть обращение возьмет тебя.

Зарычав, она перекатилась на живот и поднялась на колени. Ее позвоночник выгнулся, ноги и руки хрустнули и согнулись, ладони превратились в лапы, а лицо вытянулось. Агония за агонией она завершала превращение, пока не осталась только красивая серая с каштановым волчица.

Она захныкала и затряслась всем телом, и мой волк заурчал у меня в груди, требуя, чтобы его выпустили на свободу. Он хотел встретиться со своей парой, но сейчас было не то гребаное время.

— Саванна. — Я медленно сделал шаг вперед, раскинув руки. — Сэви.

Она повернула ко мне голову и зарычала, оскалив зубы.