В отчаянном разрушении (ЛП) - Елена Дж.

плечи, наслаждаясь ее мягкой кожей, и в этот момент это становится не столько утешительным прикосновением, сколько массажем. Мои ладони еще немного вдавливаются в ее плечи, и она делает глубокий вдох, как будто ей это нравится, а затем задыхается и делает шаг назад.

Черт, я все испортил.

— Прости, — пробурчал я.

Она качает головой. — Нет, мистер Сантос. Это моя вина, lo siento 16. Спасибо за ужин.

— Конечно, Girasol, — говорю я, прежде чем она обходит меня и направляется в прихожую.

— Buenas noches, Mr. Santos17, — говорит она, и прежде чем я успеваю ответить, я слышу ее удаляющиеся шаги на втором этаже.

Я опираюсь на кухонную стойку и вздыхаю, жалея, что никогда этого не делал. Хотелось бы перестать питать эти желания, которые не должны были существовать. Она извинилась передо мной за то, что сказала той ночью, и я помассировал ей плечи. Кто, черт возьми, так делает?

Она ясно дала понять, что ее поступок был ошибкой и что я должен прекратить эти фантазии.

Но мой разум не позволяет этого сделать. Его поглощают ее светлые волосы, шепот и милейшие веснушки.

Фрэнки взвизгивает, направляясь ко мне на стройплощадку. Я направляю несколько грузовиков туда, куда им нужно, прежде чем повернуться к нему. Он держит руки на бедрах, наблюдая за мной.

— Что? — спрашиваю я, приподнимая бровь.

— Ничего, cabrón.18

— Ты смотришь на меня так, будто я сделал что-то не так, — язвлю я.

Фрэнки не отвечает, подходя ближе, и я скрещиваю руки на груди. Он вытирает верхнюю губу подушечкой большого пальца. — Ты ничего не сделал, и я это знаю.

— Ты говоришь о чем-то закодированном, что я должен интерпретировать?

Он наконец смеется и хлопает меня по плечу, отчего я почти теряю равновесие и пытаюсь так же быстро его восстановить. Я жестом указываю на импровизированную площадку для отдыха в нескольких ярдах от нас. Это просто стол для пикника, к которому приделаны скамейки. Мы садимся друг напротив друга.

— Ты знаешь, о чем я говорю, германо. Como esta tu nueva novia?19

Он шевелит бровями, а на лице у него нарисована ехидная ухмылка.

Очень похожее на удар лицо.

— Фрэнки, —

кусаюсь я. — Cállate, carajo20.

— Что? У тебя такое выражение лица, которое я слишком хорошо знаю. Это значит, что у тебя есть секреты, а у тебя никогда не было секретов от Фрэнки.

— Перестань говорить о себе в третьем лице. Ты же знаешь, я это ненавижу.

Фрэнки закатывает глаза. — Да ладно, что нового? Или твои ужасные шутки про отца уже привели к тому, что она съехала?

— Нет, — наконец сдаюсь я. — Я сохраняю свое пространство. Это достойный поступок. А вот Рози...

Фрэнки качает головой и прижимает ладони к обоим ушам. — Нет! Я не хочу ничего слышать о Розите.

— Фрэнки, — говорю я, смеясь. — Я не знаю, как поговорить с ней о том, что она тайком сбежала. Она никогда не делала этого в школе, а скоро будет выпускницей колледжа. Я не должен так беспокоиться, но...

— Но она же твоя Розита, — добавляет Фрэнки.

— Вот именно. Она даже спросила о поездке? Похоже, это нечто большее, чем она говорит. Я думал, она планирует найти работу.

— Боже, она, наверное, едет с ним, да?

— Она уже взрослая, — улыбаюсь я, но улыбка не настоящая.

На мгновение мы замолкаем, и все, что мы слышим вокруг, — это работающие мужчины, выкрикивающие приказы. Фрэнки жует щеку, прежде чем наконец ловит мой взгляд.

— Тебе нужно пойти на свидание или переспать, — неожиданно говорит он.

— Господи, Фрэнки. — Я смеюсь. — Я собираюсь начать ограничивать время встреч с тобой. В последнее время ты только об этом и говоришь.

Он вытягивает руки вверх перед собой.

— Я не виноват, что ты испытываешь противоречивые чувства и ничего с этим не делаешь. Я уже давно не слышал о сексе на одну ночь.

Фрэнки не ошибается — у меня уже давно не было секса на одну ночь. Может, это не повредит. Это отвлечет меня от того, на чем мне действительно не стоит зацикливаться.

— Ладно, хорошо.

— Bueno! Quieres ir al bar esta noche?

— Конечно, почему бы и нет, — отвечаю я почти слишком быстро. Фрэнки, кажется, не замечает этого и снова улыбается, прежде чем встать.

— Увидимся около семи? И передай Розите, что ее дядя скучает по ней, если увидишь ее позже, а не тайком с тем мальчиком.

Я застонал и спрятал лицо в ладонях. Мне действительно нужно поговорить об этом с Рози — установить какие-то правила или границы. Ведь так поступают нормальные родители, верно? Я не хочу, чтобы все осталось незамеченным, а потом с ней что-то случилось. Я не хочу оказаться в положении, когда я буду жалеть, что не пришел к ней раньше.

Фрэнки уже возвращается в дом, и я встаю со стола для пикника и тоже направляюсь туда.

Я могу пойти в бар сегодня вечером. Я так и сделаю.

Никто не заставит меня передумать. Ни я сам, ни, тем более, кто-то под моей крышей. Нет.

В баре шумно и многолюдно. Музыка играет на всю катушку. Мы с Фрэнки уже выпили по несколько бутылок пива. Мы обсуждаем другие случайные темы, пока он не начинает пытаться провести операцию "переспать с Арло сегодня вечером".

— А как насчет этих? — спрашивает Фрэнки, направляя свою бутылку пива на группу хихикающих женщин. Две из них брюнетки, одна блондинка.

— Которая? — спрашиваю я, делая глоток пива.

— Брюнетка с тиловым топом. Она хорошо выглядит.

Я бросаю на него взгляд, и он, смеясь, откидывает голову назад.

— Ты придурок, — говорю я.

— Что? Ты не можешь сказать мне, что она не привлекательна.

Я не спорю, потому что не могу. Он прав, она привлекательна.

— А теперь они начинают ловить наши взгляды, — я хлопаю его по груди, и он смеется, махая им рукой. — Какого хрена ты делаешь?

— Зову их к себе! Зачем еще мы здесь? Чтобы напиться и поплакаться о своих проблемах со стариками? Да пошло оно все.

Я вздыхаю и вижу, как дамы разговаривают друг с другом, прежде чем подойти. У них в руках напитки, так что мы не можем предложить им налить.

— Привет, — глупо машу я рукой, и брюнетка, на которую указал Фрэнки, бросает на меня долгий взгляд, а затем улыбается и садится рядом со мной. Остальные девушки проникают в кабинку и садятся рядом с