Плохое влияние - Хлоя Уоллес

женщина. Я моментально реагирую, открываю ближайшую дверь слева, врываюсь внутрь

и быстро закрываю за собой замок, трясущимися и ускоренными руками.

— Расселл? — голос позади меня вызывает дрожь. Я опускаюсь спиной к двери, прежде

чем обернуться и увидеть его.

Я благодарю небо, что он здесь. Думаю, это единственный человек, который может

успокоить меня в этот момент. Без раздумий я бросаюсь к нему и обвиваю руки вокруг его

шеи, чувствуя его тёплую кожу на своей. Эрос крепко сжимает меня в своих объятиях, как

будто боится, что я исчезну в любой момент, и одна из его рук прижимается к нижней

части моей спины. Я начинаю всхлипывать, даже не замечая этого, и по моему телу

пробегает дрожь, когда я ощущаю его тяжёлое дыхание на своей шее.

— Что, чёрт возьми, произошло? Я слышал выстрел, — его хриплый голос вибрирует у

меня в груди, и он отпускает меня. Я сразу же жалею, что обняла его, как будто он может

мне это припомнить.

Я глубоко вдыхаю, и он внимательно осматривает меня, удостоверяясь, что всё в

порядке.

— Я в порядке, — бормочу я нервно. — Но там кто-то... — не нахожу слов. — Он хочет

мне навредить.

Я внимательно осматриваю кабинет моего отца. Один ящик с документами открыт, а папки

разбросаны по полу. Всё перевёрнуто и в беспорядке. Я несколько раз глубоко вздыхаю, и

страх постепенно проходит, уступая место моей рациональной стороне.

— Можно узнать, что ты здесь делаешь? — спрашиваю, когда успокаиваюсь.

Глаза Эроса скользят по моему телу сверху вниз, заставляя меня чувствовать себя

крошечной. Я пытаюсь контролировать себя, чтобы не сделать то же самое с ним.

Единственное, что я получаю в ответ, — это коварная улыбка.

Глава 12

ЭРОС

Когда Риз спрашивает меня, что я, черт возьми, делаю в кабинете её отца, я понимаю, что

я облажался по полной. Обычно она не особо любопытна, но в таком случае я знаю, что, несмотря на все попытки перевести разговор, она найдет способ вернуть тему и

выяснить, что происходит. Я снова осматриваю её наряд, задаваясь вопросом, сколько

времени мне потребуется, чтобы снять с неё одежду и положить её на стол. Её белое

платье идеально обтягивает её формы, а каблуки делают её ноги длиннее, чем они уже

есть. Я отгоняю эту заманчивую мысль от себя и улыбаюсь ей.

— Решаю кое-какие вопросы. Ничего важного.

Она поднимает одну бровь.

— Я знаю, что ты думаешь, что я ещё ребёнок, но я не идиотка. И я не собираюсь

закрывать глаза на то, что ты тайком роешься в кабинете моего отца, не давая мне

разумного объяснения. — Она делает резкое движение и садится на стол, одновременно

рассматривая свои ногти, как будто только что сказала что-то очень умное. Мысли, что

были раньше, снова возвращаются в мой разум, когда я её вижу сидящей на столе.

— Слушай, принцесса, не хочу спорить, — говорю я спокойно, вспоминая наш последний

разговор. Достаю телефон из кармана и фотографирую файлы, чтобы позже спокойно их

прочитать.

Должен признаться, что было довольно больно видеть фотографии трупов. Но было еще

больнее видеть их лично. И особенно, когда тебя винят и заставляют провести всю жизнь

в исправительном учреждении. Закон — это настоящая чушь. Мне нужно как можно

скорее найти виновного. Я вздыхаю и чувствую, как желание мести бегает по моим венам.

Я сильно сжимаю кулаки.

Успокойся, Эрос.

Я слегка трясу головой, вытесняя эти образы и мысли из своего разума.

Риз с нахмуренными бровями. Но не из-за меня. Она соскальзывает с деревянного стола

из черного дерева и подходит посмотреть на файл, который лежит на комоде рядом с

белым вазой, в которой находится пластиковый розовый цветок, придающий довольно

убогий вид. Она листает страницы файла в своих руках, полностью поглощённая. Я

совсем не ожидал, что она поведёт себя так, и, честно говоря, меня это удивляет. На

самом деле, я ожидал полный хаос. Крики, оскорбления и драки — вот что обычно

происходит в наших повседневных разговорах. Но, похоже, в первый раз она ведёт себя с

какой-то зрелостью.

— Это файл о смерти моей матери... — шепчет она. Лицо её бледнеет. Руки дрожат, когда

она переворачивает страницу. Она невольно кусает нижнюю губу, а подбородок слегка

дрожит. Это первый раз, когда она упоминает свою мать с тех пор, как я её знаю. У меня

нет ни малейшего представления, что произошло, но я и не пытался этого выяснить.

— Нет... не может быть. — голос Расселл ломается. Из её груди вырывается всхлип, но

слёз нет. Она смотрит на меня, и её глаза отражают боль в моих. Я пытаюсь понять, что

происходит, и, кажется, она читает мои мысли, когда пальцем указывает на фразу в

документе.

Причина смерти: отравление газом. Недостаток кислорода и удушье.

Невозможно. Это должно быть какой-то чёртов розыгрыш. Я кладу руки на голову и

переплетаю их на шее.

Стоит ли мне ей сказать это?

Риз, похоже, в шоке. Почти не двигается, и я начинаю беспокоиться. Я тоже думаю о том, что только что прочитал, сомневаясь, не является ли это случайностью. Думаю, она

должна это узнать. Без слов я снова открываю свои документы, ищу нужную страницу.

Протягиваю ей отчет, указывая на абзац. Она тоже молчит. Просто читает, и когда

заканчивает, выглядит удивлённой. Она глотает воздух и глубоко вдыхает. На мгновение я

думаю, что её грудь может выскочить из выреза белого платья. Но я не могу

сосредоточиться на этом, учитывая ситуацию.

— Это... твои родители? — спрашивает она, удивлённо и осторожно.

Я киваю головой.

— И моя сестра.

Которые умерли по той же причине.

— Это слишком много совпадений... — она качает головой. — Посмотри на даты.

Мы оба пристально изучаем мелкий шрифт документов.

— Двадцатое июня, — говорим мы одновременно.

Мы смотрим друг на друга. Она изучает моё лицо, наверное, пытаясь найти хоть что-то, что скажет ей, что это шутка. Я делаю то же самое, останавливаясь на её розовых, влажных губах, которые прямо манят меня. Я не понимаю, что со мной происходит. Даже

в такой момент я не могу вытряхнуть её из своей чёртовой головы.

— Нужно поговорить об этом с Брюсом, — говорю я решительно.

— А что ему скажем? — Риз хватается за голову, слегка тянет волосы. Её огромные глаза

блуждают по комнате, отвлечённые.

— Правду. Но без деталей о вечеринке и без того, что я был здесь до того, как ты