Неверный муж. Я тебя (не) прощу - Мария Шарикова

Глава 14

Рейчел была очень довольна собой. Ей нравилось наблюдать за попытками мужа вернуть её расположение. Разумеется, в большинстве случаев Дерек просто пытался доказать, что она должна принять его у себя, потому что он уже сделал достаточно, но Рей оставалась непреклонна. Однако порой ей было очень сложно противостоять неверному супругу, ведь он, как змей искуситель, старался очаровать её и обмануть, зная, как остро она реагирует на его ласки и близость.

Больше же всего маркизу удивил случай с пирожными. Дерек подарил ей кремовый десерт в надежде, что она примет его у себя, и пришёл в бешенство, когда Рейчел ясно дала ему понять, что до прощения ему ещё очень далеко…

Все дни Рей проводила с девочками и Маргарит. Приближалось Рождество, и вскоре людей в доме стало ещё больше. Сыновья близнецы Мэгги — Джордан и Майкл вернулись из Итона и теперь особняк наполнился весёлым смехом детей. Вся их дружная компания украшала дом к празднику, и маркизе не оставалось времени на то, чтобы грустить и жалеть себя. Иногда к ним присоединялась жена брата Дерека — Доменика, и тогда Рейчел начинила чувствовать себя неловко, хотя молодая женщина была к ней очень добра и приветлива.

С приближением праздника Рей стала реже видеть мужа, потому что он очень редко заглядывал в детскую, а если и делал это, то старался поскорее её покинуть. Маркизу удивляло такое отношение к собственной крови и плоти, ведь в её семье всё было иначе! Желая хоть немного сблизить ставших дорогих её сердцу людей, она решила устроить сюрприз.

До Рождества оставалось несколько дней, а Рождество — это время подарков. Сама она уже успела их выбрать и даже упаковать свои дары, а вот у остальных с этим были проблемы.

Поднявшись этим утром в детскую, Рей решила, что целый день посвятит тому, чтобы девочки сделали для всех близких подарки своими руками.

Анна, Леони и Софи с восторгом принялись за дело, а когда в детскую поднялись Джордан и Майкл, то Рейчел стало казаться, что она вернулась в собственное счастливое детство, в котором не было проблем и забот.

Она помогала девочкам с подарками, которые они решили подарить отцу — Анна вышивала семейный герб и инициалы Дерека на белоснежном платке, Леони красиво переписала сонату Шекспира и собиралась прочитать её отцу, а Софи нарисовала рисунок, где можно было разглядеть рождественские сладости и омелу…

Дерек вошёл в комнату в самый разгар работы. Сердитый и раздражённый, он направился прямо к ней, и Рей показалось, что он вновь чем-то недоволен… Впрочем, таким он теперь был всегда. Рейчел делала вид, что не замечает этого, но с каждым разом убеждалась, что терпение супруга подходило к неминуемому концу.

— Отчего здесь стоит такой шум, что его слышно даже в другом конце дома? — присев рядом с ней на кушетку, поинтересовался Дерек.

Его взгляд был обращён на детей дружно играющих на полу.

— Мы делаем подарки, — спокойно ответила маркиза, всем видом стараясь не показать, как её смущает близость супруга.

Несмотря на измену Дерека, несмотря на то, что в ней он видит лишь отражение Шарлотты, Рейчел не могла перестать его любить! Она не знала, когда в её душе зародилось это глубоко чувство, но оно было, и с каждым разом Рей становилось всё сложнее контролировать себя.

— Подарки? — голос Дерека донёсся до её сознания будто издалека, но маркиза уже успела взять себя в руки.

— Да, подарки. Разве в Англии не принято на праздник дарить близким подарки? — изобразив на лице удивление, спросила Рейчел.

— Принято, но мне не приходило в голову, что для того, чтобы подарить подарок, нужно так шуметь!

— Дети для того и существуют, чтобы шуметь, — Рей посмотрела на мужа, широко улыбнувшись своей самой искренней улыбкой, а затем неожиданно спросила. — Ну а ты… Ты уже приготовил девочкам подарки, дорогой?

Синие глаза Дерека глядели на неё так, будто она сошла с ума и сказала несусветную глупость. Неужели ему никогда не приходило в голову сделать приятное своим детям?

— Об этом всегда заботилась мать Шарлотты и Маргарит, — начав хмурится, произнёс Дерек, продолжая наблюдать за стоящей в комнате суетой.

— Ну, а в этом году придётся что-то изменить, — заявила Рейчел, начав осуществлять вторую часть своего плана. — Помнится, ты хотел узнать, что нужно сделать, чтобы добиться моего расположения? Сейчас я готова дать тебе ответ!

Дерек вновь поднял на неё свои глаза, и маркиза заметила, как в них блеснул хорошо знакомый ей огонь.

— И что же мне стоит сделать, Рей? — хрипло поинтересовался он склонившись к её уху, — каковы твои условия?

Его дыхание обжигало кожу, но Рейчел делала всё возможное, чтобы не показать, как её волнует его присутствие.

— Ты должен сам выбрать девочкам подарки, но такие, чтобы им обязательно понравилось!

— В самом деле? — отстранившись, Дерек вздернул праву бровь, выражая своё недоумение. — но как ты себе это представляешь, Рейчел? Неужели мне придётся ходить по магазинам и выбирать…

— Именно, Дерек, выбирать. Выбирать то, что понравится Анне, Леони и Софи, — спокойно произнесла маркиза. — Тебе будет полезно сделать приятное твоим дочерям, которые видят тебя так редко, что скоро вообще забудут о твоём существование!

— Это упрёк? — скривив губы в усмешке, поинтересовался Дерек.

— Это констатация факта, дорогой, — парировала Рей, смело встречаясь взглядом с ярко-синими глазами.

— То есть, если я куплю девочкам подарки, ты вернёшься в мою постель? — прямо задал интересующий его вопрос Дерек.

— Ты получишь шанс вернуть меня туда, — растягивая губы в коварной улыбке, заявила Рейчел. — Один хороший поступок — это слишком мало для того, чтобы получить моё прощение…

* * *

Несмотря на то, что старшей дочери Дерека было почти двенадцать лет, он ничего не знал о детях. Шум в детской его раздражал, звонкие голоса девочек приводили в раздражение, и в принципе он не понимал, что от него требует его новая жена.

Шарлотта разделяла его отношение к детям, предоставив заниматься ими своей матери и любящей детей Маргарит. Нянями и гувернантками тоже занималась леди Амалия, и Шарлотта видела девочек, только когда няня приводила их поцеловать её на ночь.

Рейчел же поставила дом с ног на уши. Она не только прикинулась Шарлоттой и не возражала, когда девочки считали, что она воскресла, но и завела манеру сидеть наверху, совать нос во все дела, которые касались дочерей, и даже поменяла гувернантку и наняла новых учителей.