Без памяти твоя - Диана Ставрогина

Мы точно больше, чем друзья.

Наверное, еще не перешли на новый уровень, но скоро… Я надеюсь, что скоро мы станем парнем и девушкой.

Тем более сегодня, в моей день рождения, он подарил мне цветы. Самый роскошный букет, который мне когда-либо дарили.

Роскошные красные пионы.

В двадцать лет я нашла свои любимые цветы.

Потому что их мне подарил тот, в кого я безумно влюблена…

...Короткий и оттого лишь более ценный, фрагмент из забытого мной прошлого обрывается. Мышцы лба сводит спазмом до темноты перед глазами, тело немеет. Ухватившись за спинку наполовину выдвинутого стула, я медленно опускаюсь на сидение. Крепко зажмуриваюсь, а затем расслабляю веки, пытаюсь восстановить нормальное дыхание и… вспомнить что-нибудь еще. Что угодно.

Я жду. Минуту, две, три.

Мысленно гоняю туда-сюда вернувшийся ко мне эпизод жизни в надежде зацепиться за любую деталь, наткнуться на неизвестный триггер и вызвать обрушение лавины из воспоминаний. Ничего не происходит.

Все, что я знаю, — у парня из моего воспоминания карие, теплые глаза. Легкая, по-доброму игривая улыбка. Его присутствие не кажется давящим, заполняющим помещение до краев.

Он совсем не похож на Влада, но сказать, кем был незнакомец из моего воспоминания, я не могу. Черты его лица ускользают от меня, позволяя видеть только кусочки пазла, и упрямо не складываются в завершенную картину. Я помню связанные с ним эмоции, но и только.

Мой первый порыв — позвонить Владу. Сообщить ему о нежданном проблеске во тьме моей проклятой амнезии, расспросить о незнакомце, который наверняка ему известен. И я почти нажимаю на «вызов», но осекаюсь в последний момент.

Возвышающиеся в центре обеденного стола красные пионы бросаются в глаза предостережением, вынуждая усомниться в возможной реакции Влада. Я чувствую себя виноватой.

Он подарил мне цветы, а в ответ я вспомнила другого мужчину. Вновь пережила, пусть и отголоском, влюбленность, что испытывала к какому-то парню больше десяти лет назад. И ничего, совсем ничего не вспомнила про собственного мужа.

Сообщать ему об этом кажется неправильным. Прикусив нижнюю губу и нахмурив брови, я неуверенно откладываю телефон в сторону и киваю сама себе. Наверняка за одним воспоминанием последует второе — нейтральнее сегодняшнего. С моей стороны разумнее дождаться приема у доктора Питерсона, прежде чем давать Владу ложную надежду.

Приняв окончательное решение, я возвращаюсь к своей небогатой на разнообразие рутине. Завтракаю в компании дремлющей рядом Санни, копаюсь в Интернете, поглощая информацию обо всем на свете — от медицинских статей о лечений амнезии до сплетен в мире шоу-бизнеса.

Однако сегодня мои мысли то и дело сводятся к воспоминанию, сея во мне бесцельную маету, с которой ничего не поделать. Забросив чтение, я слоняюсь по дому, глажу Санни и борюсь с желанием позвонить Владу.

Мне ужасно не хватает дружеского плеча. Будь Глеб в сознании, я могла бы задать все волнующие вопросы ему и, возможно, попросить совета.

Тяжело вздохнув, я качаю головой и возвращаюсь на кухню. Беру телефон и набираю для Влада сообщение:

«Спасибо тебе за шикарные цветы! Это самый прекрасный букет на моей памяти. Если ты понимаешь, о чем XD»

Две блеклые галочки ставятся темно-синими за долю секунды. Влад набирает ответ.

«Рад, что тебе понравилось.

P.S. Значит, среди моих конкурентов за твое сердце — только мальчики-студенты? Это даже неспортивно»

Прочитав появившееся на экране сообщение, я смеюсь.

«Тогда соревнуйся с самим собой, — предлагаю я, поймав волну непривычной смелости во флирте. — Уверена, что это честнее и интереснее».

«Так определенно сложнее»

«Да? Расскажи, в чем тебе уже не превзойти самого себя. Мне интересно»

На этот раз мгновенного ответа не следует, хотя мое сообщение прочитано Владом сразу после отправки. В нетерпении я постукиваю ногой по полу, снова и снова обновляя приложение мессенджера, хотя отлично знаю, что с интернет-соединением нет никаких проблем.

«Я уговорил тебя выйти за меня замуж. Боюсь, ничего грандиознее мне уже не сделать»

Фыркнув, я не сдержанно закатываю глаза, продолжая улыбаться как безумная.

«Не льсти мне. Подозреваю, что уговаривать меня особо не требовалось»

Мое сообщение остается не прочитанным больше десяти минут. В ожидании я листаю ленты социальных сетей и борюсь с нарастающей потребностью все-таки рассказать Владу о сегодняшнем воспоминании.

Наконец, когда запас моей силы воли, кажется, исчерпан, я иду на небольшой компромисс с собственным разумом и набираю в мессенджере еще одно сообщение:

«Кстати, почему красные пионы? Это мои любимые цветы?»

Галочки окрашиваются синим через пару секунд. Похоже, Влад отрывается от работы, чтобы поддержать разговор с моей бездельничающей тушкой.

Хотелось бы мне сказать, что я испытываю только угрызения совести — но нет: мне совсем не по-взрослому приятно оттого, что Влад находит время на бессмысленную переписку со мной, даже будучи в офисе.

«Да. Сколько тебя знаю, ты всегда любила красные пионы. Все-таки не понравились?»

«Напротив, очень понравились, — отвечаю я, запрещая себе спрашивать, знает ли он, почему именно эти цветы стали для меня любимыми. Мое любопытство и без того излишне. — Просто интересно»

Вечером я встречаю вернувшегося из офиса Влада горячим ужином собственного приготовления и окончательно обосновавшимся на задворках грудной клетки чувством вины. Мой новоявленный секрет оказывается на удивление тяжелой ношей.

Накрывая на стол и расспрашивая Влада о случившихся за рабочий день событиях, рассказывая ему о смешных проказах Санни, что завороженно наблюдает за нами самыми голодными глазами на свете, пока мы ужинаем — мясная нарезка сводит нашу кошку с ума, — я ни на миг не забываю, о чем продолжаю упорно молчать. Маятник терзающего меня сомнения раскачивается между неумолимым желанием поделиться важными новостями с единственным близким человеком и не менее сильным страхом испортить сегодняшний вечер.

— Все хорошо? — спрашивает Влад.

Слабо вздрогнув, я отрываю взгляд от тарелки, содержимое которой неосознанно гипнотизировала в раздумьях, вероятно, подозрительно долго. Расположившийся напротив Влад смотрит на меня с напряжением, словно ему откуда-то известно, что у внезапно возникающих по моей вине пауз в нашей сегодняшней беседе есть весомая причина.

— Конечно, — заверяю я с легкой улыбкой на похолодевших губах. — Просто задумалась.

— О чем? — интересуется он серьезно и с доброжелательной вежливостью добавляет: — Если не секрет.

— Да… обо всем, наверное. — Я теряюсь. Неприятный вкус готовой к озвучиванию лжи вяжет язык. Мне совсем не хочется обманывать Влада, пусть и на короткий промежуток времени, но и поделиться с ним правдой я пока не готова. — В первую очередь, конечно, о своей амнезии, — рассказываю я