Измена. Ты об этом пожалеешь - Юлия Ильская

— Давай, Сонь, не бойся! — подбадривает меня Даша. 

Я надеваю на себя платье и тут же некрасивыми валиками обозначается весь мой жирок на животе и боках

— Не подойдет, — с облегчением говорю я.

— Все подойдет с утягивающим бельем! — заверяет Кира, — цвет прямо твой! 

Я смотрю в большое зеркало, платье и правда подчеркнуло цвет глаз и придало этакой загадочной бледности лицу. 

— Теперь будем краситься, иди умывайся с пенкой! — скомандовала она и я послушно пошла умываться. 

— Смотри и запоминай! — Кира мигом усадила меня на стул и начала колдовать. 

— Вот, смотри, сначала наносишь базу, затем тоналку, вот эту, потом консилер, сюда и сюда, потом вот эту минеральную пудру, вот так… — я завороженно смотрю как разнокалиберные кисточки бешено мелькают ее в руках, ее слова кажутся мне каким-то старинным заклинанием, — теперь хайлайтер, тушь для бровей, воск для бровей, тени, подводка, тушь для ресниц, вот такую матовую помаду и наконец, вуаль! Готово! 

Кира подает мне зеркало и я смотрю….на Дашку! Немного постаревшую и пополневшую, но это определенно она! Я даже оглянулась, вдруг Дашка сзади подкралась и в зеркало заглядывает, но нет Дашка сидит на диване с открытым ртом.

Я улыбнулась зеркалу, Дашка в нем тоже улыбнулась, я засмеялась и отражение ответило мне тем же. 

— Вот это да! — только и смогла выговорить я. 

— Нравится? — Кира довольно засмеялась, — на самом деле это не очень сложно, я с помощью макияжа могу тебя в кого угодно превратить, хоть в Якубовича! 

— Не надо в Якубовича, — испугалась я. 

— Вот смотри, это базовый макияж, а если накрасить ресницы погуще, да губы поярче, то будет вечерний, ты все запомнила? 

— Конечно нет! — восклицаю я, — ты как Копперфильд тут жонглировала, я даже моргнуть не успела! 

— Вот я растяпа, — смеется Кира, — надо было на телефон записать! Ну ничего, в следующий раз запишем. 

— А что еще раз понадобится? — спрашиваю я. 

— Конечно, и не раз! Надо же еще капсулу тебе собрать, волосы покрасить, прическу сделать… а сейчас обувь подберем. 

— Обувь? — я прекрасно знаю, что Дашка предпочитает туфли на головокружительных каблуках, но надеялась, что каким-то волшебным образом меня минует чаша сия, как назло и размер у нас одинаковый. 

— Конечно! Обувь это важная часть образа! 

— Даш, может без обуви? — робко прошу я. 

— Сонь, ну ты только попробуй, если уж совсем плохо будет, то что ж…Но ты же знаешь, у меня все образы подобраны под каблук. Собственно тебе же только от квартиры до машины дойти, и от машины до клиники, а в клинике я переобуваюсь. 

— Ладно! Давай свою обувь, что ж я дикая что ли, никогда на шпильках не ходила! — говорю я, и замечаю перед собой шеренгу ноголомающих туфлей, выставленных по размеру каблука, шустрая Кира уже подсуетилась. 

— Ну, давай, — бодро говорит она мне. 

Я бесстрашно сую ноги в черные классические лодочки на среднем каблуке. 

— Ну это легко, — говорю я. 

— Отлично, походи, — командует Кира.

Я деловито прохожусь туда-сюда, туда-сюда. 

— Не годится! Совсем, — огорчается мой неугомонный стилист, — походка как у пожилой учительницы или врачихи. 

— А я и есть врачиха, — обижаюсь я. 

— Ой, Сонь, прости, прости! — Кира неожиданно кидается мне на шею и  душит меня в объятьях, — я нисколько не против врачих, я против походки такой, понимаешь? 

Кажется она очень расстроилась из-за своей оплошности.

— Ничего, ничего, я привыкла, — успокаиваю ее я, — врачиха это уже не только профессия, это стиль жизни, просто я очень люблю свою работу. 

— Но ведь это не мешает тебе быть стильной и молодой? — хитро подмигивает Кира, она снова весела и порхает вокруг меня как бабочка вокруг одуванчика, — посмотри как хорошо. 

Она подводит меня к большому зеркалу.

— Ух ты, красиво, — я вглядываюсь в свое отражение, я уже и забыла, что могу быть такой, а ведь когда-то была первой модницей на курсе, из-за этого на меня Игнат и внимание обратил. 

Надо же, а всего ничего времени потратили!

Глава 29. Процесс пошел.

Соня

— Ух! Ах! Ох! Уууууух, — не могу сдержаться под струями ледяной воды, — ох, черт бы побрал тот день, когда я на это согласилась! 

Быстро выскакиваю из душа и растираюсь колючим махровым полотенцем. Вся кожа горит, по телу бегут мурашки наполняя меня энергией и какой-то необъяснимой радостью бытия. Все таки контрастный душ это хорошо, надо только заставить себя привыкнуть. 

Иду на кухню, зажав нос выпиваю очень горький мерзкий отвар, приготовленный строго по рецепту и с грустью смотрю на свой завтрак. Вместо привычного бутерброда с колбаской, листья салата, орехи и овсянка. Инга мне строго-настрого запретила есть продукты животного происхождения на период чистки. 

Ну что поделать, я жую свой завтрак, но остаюсь голодной. Так хочется конфетку, что я уже было думаю не съесть ли мне ее втихаря, но тогда получается, что я зря мерзла под душем и зря пила эту мерзкую отраву. 

Ладно, потерплю! Хорошо хоть эта диета не навсегда, закончится, когда нибудь, вот тогда я оторвусь! 

Я бужу Матвейку и собираю в садик.

— Мам, а ты знаешь, у Алисы нет мамы! — говорит мне сын.

— Знаю, сынок, так бывает… — не могу придумать подходящий ответ. 

— Мам, а я придумал, давай возьмем Алису к нам и ты будешь ее мамой…

— Думаю ее папа будет против, — смеюсь я. 

  — А может и не будет! — жарко отстаивает свою позицию Матвей, — тогда я женюсь на Алисе и она будет жить с нами. 

— Матвей, Алиса еще маленькая, таким маленьким нельзя замуж, придется пару лет подождать, — вздыхаю я. 

— Ладно, подожду, — важно говорит Матвей. 

Я надеваю сапожки на среднем каблуке, которые выбрала для меня Кира, а так как сапожки не подходят к моему пуховику, я накидываю на плечи Дашкину шубку. 

Любуюсь на себя в зеркало. 

После холодной воды на щеках играет румянец, глаза таинственно блестят от голода. Красотка!

Отвожу Матвея в садик и снова иду