Секонд хенд - Мари Секстон

Габи, которая с радостью разрисовывала поднос своего стульчика маринадом, используя листья. Патти без умолку рассказывала практически обо всем на свете: от того, кого она видела в банке этим утром, до того, что бабушка готовила на ужин, и, конечно, она рассказывала всем о том, что недавно нашла или купила.

- Я нашла самое милое детское одеяльце. Очень ценное, ручной работы. Оно украшено зеленой каймой и вышитыми крестиком желтыми цветами.

Роза пристально посмотрела на Эла, и ему пришлось подавить вздох. Вот и мы.

- У кого будет ребенок? - спросил он.

Патти, что неудивительно, только пожала плечами и принялась за свои спагетти.

- У кого-нибудь родится ребенок, и тогда у меня будет подарок.

- Нет, у тебя его не будет, потому что он будет похоронен под твоей кучей дерьма, - пробормотала Роза.

Если бы она была ближе, Эл пнул бы ее под столом.

- Мама, мы уже говорили об этом.

Теперь она была сосредоточена на своей тарелке, раскладывая лапшу по кругу.

- Это одеяло. Не делай из мухи слона.

- Это одеяло, набор для пикника, молоток для игры в крокет и набор посуды, и это только то, о чем ты нам рассказывала. Бьюсь об заклад, я могла бы прямо сейчас пойти к твоей машине и найти там всевозможные пакеты с чеками за сегодняшний день.

Ее глаза наполнились злыми слезами.

- Ты не должна так обращаться со своей матерью.

- И ты не должна так обращаться со своей семьей, заставляя нас убирать весь твой мусор. - Роза бросила салфетку на стол, не обращая внимания на обеспокоенные взгляды своих детей, которые переглядывались, за исключением малышки, которая все еще рисовала шпинатом. - Пять тридцать утра, мама. Мои соседи видели, как ты рылась в моих вещах.

- Позволь мне самому разобраться с этим, - пробормотал Эл.

Патти теперь была непреклонна.

- Ты выбросила вещи ребенка. Что еще ты собираешься выбросить в мусорное ведро? Сокровища моих внуков! Когда-нибудь, - теперь у нее текли слезы, - когда-нибудь они поблагодарят меня за то, что я сохранила их воспоминания.

Роза начала ругаться, дети начали хныкать, а малышка, у которой в глаз попал томатный соус, начала кричать. Уже мысленно закурив сигарету и выпив виски, Эл отодвинул свой стул, отвел детей в их спальню и включил телевизор. Приведя Габи в порядок, Эл поставил ей «Дору-Исследовательницу» и вернулся к спору на кухне. Обе женщины кричали, показывали пальцами и, в разной степени, рыдали, Роза в основном от ярости, Патти - от обиды. Он разнял их, отправив Патти посидеть с детьми, а сам помог Розе вымыть посуду, дразня и отвлекая ее, пока она не успокоилась.

Патти все еще была дома, когда появился Ноа, и он сразу понравился Элу. Жаль, что он был няней, а не бойфрендом. Немного молод, но очень мил и отлично ладил с детьми, которые выбежали на улицу, когда услышали его голос, с сияющими от нетерпения лицами. Парень был хорош: в руках у него был пакет с попкорном, три коробки конфет и диснеевский фильм.

- Рад познакомиться, Эл, - сказал он, когда Роза представила его, и сжал его руку в своей. Он был худощавым, с кожей цвета мокко и потрясающе красивым. Но, судя по тоскующим взглядам, которые он бросал на Розу, он не из команды Эла.

Элу захотелось побиться головой о стену, когда он понял, что Роза понятия не имела о том, как на нее смотрят.

Ноа так же был любезен с Патти, сообщив ей что, у Розы ее красота, на что мама Эла, конечно же, не обратила внимания. Все шло так хорошо, что ни Роза, ни Эл не заметили надвигающейся катастрофы.

- Ты придешь ко мне домой на Четвертое июля через несколько недель? - Спросила Патти Ноа. - Мы всегда устраиваем вечеринки и будем рады видеть тебя.

Он просиял, явно тронутый приглашением.

- Это было бы здорово. Обычно я встречаюсь со своей семьей, но мой брат в командировке, а у родителей свадьба за городом.- Он взглянул на Розу. - Все в порядке?

Роза ничего не сказала, только смотрела на Эла, умоляя его прийти ей на помощь.

- Эй, звучит здорово, - сказал Эл, напряженно размышляя, - но дело в том, что я давно хотел поговорить с тобой об этом, мам. Мы должны устроить вечеринку здесь, дома у Розы. Гораздо больше места, и детям есть чем заняться.

Теперь Роза смотрела на него так, словно могла прожечь в нем дыры. В ее доме было достаточно места, чтобы втиснуть туда детей, и только.

- Не говори глупостей. Мы всегда отмечаем в доме бабушки, - упрекнула Патти.

- Да, но твои проекты стали довольно масштабными, не так ли? - Это прозвучало неубедительно, но Эл не мог сказать твои запасы. - С дополнительными людьми нам понадобится пространство для передвижения.

Как будто мирного соглашения и не было. Патти ощетинилась.

- Еще один человек - не такая уж большая проблема.

У Эла закружилась голова, когда он попытался угнаться за своим языком.

- Роза хочет провести это мероприятие, мама. Кроме того, я тоже кое-кого приведу.

Роза и Патти обе повернулись к нему, ошеломленно замолчав. Эл был рядом с ними. Какого черта он это сказал? Кого, черт возьми, он приведет на празднование Четвертого июля?

Пола. Ты хочешь взять с собой Пола.

- Я не хочу мешать, - возразил Ноа.

Роза, слава Богу, наконец-то, ожила.

- Нет-нет. Все в порядке. Я хочу, чтобы ты пришел. Я собиралась пригласить тебя сама, - черт возьми, - но Эл прав, я хотела поговорить о проведении мероприятия, прежде чем предлагать. Я не могу дождаться, когда в моем доме и на заднем дворе соберутся тридцать человек. И Эл не может дождаться, когда поможет мне прибраться и подготовиться.

Все рассмеялись над этим, но в душе Эл застонал и снова представил себе собственный сиротский приют.

КАК только ему удалось сбежать, Эл, не переставая курить, направился по улице Розы, но как только он добрался до Квартала фонарей, у него зазвонил телефон. Это была Роза.

- Какого черта, Эл? Я не хочу, чтобы вечеринка была у меня дома!

- Эй, я придумал на ходу. Мама уже пригласила Ноа...

- Тогда как насчет того, чтобы я отменила приглашение позже, или что-нибудь такое, что не перевернет мою жизнь, а?

Эл поморщился.

-