Генерал - Дракон! Будь моим папой! - Кристина Юрьевна Юраш

— Я думал, что бедность ломает любую гордость, — заметил Эрфольг, глядя на меня.

— Ломает! Но что-то да остается, — произнесла я, с надеждой, что он что-то поймет. — Я не хочу в твоих глазах выглядеть жалкой попрошайкой.

— А ты и не будешь выглядеть. Этот вопрос я уже решил сегодня утром. Теперь если вопрос касается денег, то это ко мне. Все счета из садика и Академии будут приходить на мое имя. И одна мама их даже не увидит, чтобы она больше никогда о не плакала по ночам в тайне от ребенка. Более того, она даже не узнает о них.

Я не знала, плакать или смеяться. Спрятав лицо в руках, я простонала.

— Вот вы прекрасно понимаете, что мне нечем благодарить тебя, — выдохнула я. — Вот зачем ты ставишь меня в такое неудобное положение. Да, я понимаю, что Академия — это будущее моей дочери, но с другой стороны, я понимаю, что мы в ней как белые вороны! Понимаешь? Среди детей нет настоящей дружбы. Есть только лицемерие! Это — маленький светский раут, а Раяна воспринимает все близко к сердцу. Она воспринимает их интерес, как проявление дружбы, хотя на самом деле дружбы среди них нет. И в любой момент они набросятся на нее,

— Я думаю, она разберется, — усмехнулся генерал, помогая сесть в карету.

— О, нет, мне не домой. Мне на работу. Утром должны привезти цветы, а я должна их забрать…, — заметила я, когда карета свернула в сторону дома.

Когда возле цветочной лавки остановилась роскошная карета, а я вышла из нее, то соседки повыскакивали посмотреть, делая свои неутешительные выводы о моей нравственности.

Я же молча открыла замок и начала свой марафет.

На витрине появилась новая надпись, сделанная моей рукой: «Чтоб добраться до женских ягодок, нужно сначала подарить цветочки!».

Пожалуй, если бы не веселые надписи, то у нас бы совсем не было покупателей.

Через час носила коробки с цветами, срезая стебли и ставя их в магическое зелье. Потом подметала листья и обрезки стеблей. Цветы были так себе качества, но в зелье они оживали. Я сбрызнула их магией, чтобы придать им свежести.

Один букет был уже готов и занял место на витрине. Я заворачивала второй букет, любуясь своей работой, как вдруг послышался звон колокольчика. На пороге стоял генерал.

Увидев меня в образе размалеванной феи, он удивленно вскинул бровь.

Я не могла оторвать взгляд от его уверенной походки. Я, как всегда, стояла за прилавком, но в это мгновение я не чувствовала себя продавцом. Я была просто женщиной, у которой сердце забилось с трепетом у груди, когда уверенная рука зависла над моим букетом. Моим сегодняшним первенцем.

«Этот», — сказал он с легкой улыбкой, указывая на пышный букет с фиалками и белыми ландышами. Я заставила себя расслабиться и, несмотря на внутреннюю бурю, провела пальцами по стеблям цветов, аккуратно завязывая их лентой. Букет стал символом мгновенной нежности, но в то же время разрывающей меня безысходности. Я знала, что ничего не должна чувствовать, ведь между нами не было ни дружбы, ни любви, но его взгляд, словно оставлял отметину на моем сердце.

Генерал взял букет, который я только что поставила в вазу, а потом положил на стол деньги.

— Погоди! — дернулась я, глядя на сумму — Это же намного больше, чем написано на ценнике!

Но Эрфольг уже вышел и сел в карету, оставив меня с зажатыми в руке монетами.

Карета быстро тронулась, а мой букет уехал вместе с генералом в неизвестном направлении.

Я так стояла на крыльце магазина, провожая взглядом роскошную карету.

Внезапно меня уколола ревность.

Интересно, кому он повез этот букет?

Глава 28

Остаток дня я чувствовала, как тайна терзает мою душу. Неприятное чувство поднималось откуда-то с душевного дна. Я ощутила, как непрошеная волна ревности накрыла меня, когда его карета растворилась среди суеты города, моя душа словно потянулась к нему; я не могла не задаться вопросом, куда он унес этот букет.

Мысли о том, что где-то его ждет счастливица, которой предназначены эти цветы, сжали моё сердце. Я представляла, как он дарит эти цветы кому-то другому, и мне было горько.

С каждой минутой в моих мыслях разгорался самый настоящий ураган. Я знала, что не имею права на такие чувства. Он и так делает для нас многое. И я не вправе просить его о большем.

Подошла к почти законченному букету, стоящему на столе, и вдохнула аромат, отчаянно пытаясь смириться с этим накалом чувств.

Любовь и ревность — такие страшные, но такие осязаемые спутники в жизни.

Я понимала, что не должна ревновать; он — не моя собственность, и, возможно, этот букет принесет ему счастье. Мне очень хотелось, чтобы он был счастлив, пусть и не со мной.

День пролетел незаметно. Покупателей в лавке было немного. И я особо не торопилась. Разумеется, я подвела бухгалтерию раньше, чем пришел хозяин, вписав букет генерала по его стандартной стоимости, а разницу спрятала себе.

И вот, идя в сторону Академии, я посмотрела на магазин платий. Мне дико захотелось зайти и купить красивое платье, красивые ленты и вон те туфли, в надежде понравится.

Но я скользнула взглядом по витрине и отмела это желание, решив приберечь деньги на всякий случай.

Я сегодня немного опоздала, поэтому спешила изо всех сил.

Карет возле Академии уже не было, а я поспешила в группу.

Когда я вошла, Раяна бросилась ко мне, обниматься. Она осталась последней.

— Мама просто чуть-чуть опоздала, — улыбнулась я, видя встревоженное лицо Раяны. — Что-то случилось?

— Мам, мы сегодня варили зелье… — начала Раяна.

— Ну это же здорово! Это, считай, сложная магия! — ободрила я доченьку.

— Но у меня почему-то получается хуже всех, — вздохнула Раяна. — Мое зелье какое-то слабое… У всех оно сильное, а у меня слабое… Я ведь все делала правильно.

— Думаю, не стоит расстраиваться, — заметила я, потрепав дочь по головке. — Не у всех известных магов получаются приличные зелья! Может, это просто не твое! Так, а где мисс Риссен?

— О! — послышался голос воспитательницы, которая открыла дверь в смежную комнату. Ее лицо выглядело сегодня особенно милым и сияющим. На губах была сверкающая помада. — Я рада, что вы пришли. Я как раз хотела с вами поговорить. Это ненадолго. Пройдемте…

Я вошла в комнату, и первое, что я увидела, так это тот самый букет.