Травма - Оля Олич

Попивая свой кофе, он то и дело косился на меня своим бледным взглядом.

Я молча, уткнувшись в телефон, печатала Викки, ела яичницу и пила кофе. Не реагировать на Кайла в наполовину заполненной посетителями кофейне было проще, чем я ожидала.

Его полицейская фуражка лежала посередине стола и жутко меня отвлекала: каждый раз, когда я кидала проверочный взгляд в сторону Вуда, то натыкалась на нее, и в горле начинало першить.

Он просто не мог смириться с тем, что больше мы никогда не сможем быть вместе после всего, что между нами произошло. Та самая горькая и мерзкая часть его личности, которая хотела посадить меня на цепь, как собачонку, пугала и настораживала.

Я начинала опасаться, что все это так просто не кончится, и понимала, но на территории университета мне нужно было находиться еще сутки.

«Что ж, – подумала я. – Пережить всего сутки и вернуться в город. Я все смогу вынести. По крайней мере, пожалуюсь в охрану, если не отвяжется…»

– Скажи честно, Эшли, – лукаво начал Вуд, отпивая кофе, – это все из-за этого больного военного? Из-за Нолана?

– Что? – практически воскликнула я, но вовремя понизила тон, чтобы не привлекать лишнего внимания. – Откуда ты…

– Послушай, твой городок не такой уж и тихий, – ухмыльнувшись, продолжил мой бывший. – Нолан того не стоит, а ты ему не нужна. Поверь мне.

Пока я молча уставилась в телефон, он поднялся с места, забрал личные вещи, оставил деньги на своей части стола и ушел, напоследок нагло оскалившись.

– Удачи, принцесса. Как-нибудь заеду в гости…

Я не стала прощаться. Написала Викки о том, что он снова напугал меня очередным своим визитом.

«Конченый…» – только и ответила подруга.

Понимаю ее: других слов у меня тоже не было. Только неприятное, всеобъемлющее чувство накатывающей тревоги.

Либо мне вскоре придется покупать успокоительные, либо кто-то должен будет разобраться с Вудом, чтобы он перестал так пугающе себя вести. Я с ужасом представляла, что он может начать применять силу.

Доесть свою порцию я не смогла. Оставив добрую половину, я поднялась, оплатила картой заказ и взяла себе стакан кофе в дорогу, чтобы хоть что-то пить, ибо горло нещадно пересыхало.

На улице уже потеплело: слегка светило солнце и отогревало мокрый после дождя асфальт. Я поплелась к корпусу, чтобы поскорее оказаться в помещении.

Теперь не хотелось лишний раз бродить одной, тем более если не было определенных целей. Ближайшие планы – планы на вечер, ведь Холт сказал что-то про бесплатное пиво. Думаю, стаканчик мне точно не повредит, тем более мне будет слишком скучно торчать весь вечер в четырех стенах в одиночестве.

А в баре людно.

Меня интересовало, откуда Вуд знает про Нолана? Кто-то из его знакомых общается с Майком?

От количества неизвестностей в моей жизни голова начинала пухнуть.

Я вернулась в общежитие, легла на кровать и принялась всматриваться в белый потолок с мелкой паутинкой трещинок. Сейчас, когда в комнате я была одна, в гордом одиночестве, она начинала нехило давить на мой рассудок. Длилось это до тех пор, пока я не уснула, окончательно устав гонять в голове негативные мысли.

Сон затянулся на несколько продолжительных часов: мне казалось, что сплю я уже больше суток, но на самом деле я проспала до шести вечера и проснулась только после того, как мне позвонила Глория.

– Эш, Викки заходила ко мне на работу. Это правда, что Вуд за тобой хвостиком ходит? Он совсем страх потерял? Чертов сукин сын!

Спросонья я не поняла и половину ею сказанного. Только прокашлявшись и глотнув ледяной кофе, я смогла ответить.

– Привет. Ох, да. Это правда, – выдохнула я и потерла глаза, зудящие от долгого сна, – уже два раза его видела…

– Черт возьми, – снова пробурчала тетя в трубку, – надо проучить козла! Сколько он еще будет тебе жизнь портить? Даже не говори с ним! Поскорее бы ты уже вернулась…

– Спасибо. Ты, как всегда, на моей стороне… – улыбнулась я, – я не говорю с ним. Он упомянул сегодня, что знаком с Майклом. Это странно.

– Спроси потом у Майка, если зайдет об этом речь, – попросила Глория. – Мало ли, может, он сумеет его приструнить?

– Хотелось бы… – Обреченно выдохнув, я выпила еще кофе, и мне стало немного легче. – До завтра, я приеду часам к двум дня.

– Отлично, заезжай тогда сразу в магазин – нужно кое-что довезти до дома!

– Да, конечно, – согласилась я. – Заранее спокойной ночи.

Думаю, я заслужила сходить в бар и потратить пару десятков баксов на пиво и чипсы. Мне потребовалось только завязать волосы, надеть свежую толстовку и взять рюкзак.

Ночью этот район выглядел приятно, несмотря на спертый запах пыли и вечные пробки в центре. Местная архитектура светила своими пестрыми вывесками и зазывающими витринами.

Я прошла пару улиц и нашла любимый бар, в который мы с однокурсниками привыкли ходить по пятницам. Пусть я и не была душой компании, но могла обговорить пару-тройку стандартных тем, лишь бы не умирать от скуки и одиночества.

Так или иначе, почему-то среди университетских приятелей я не смогла найти себе настоящих друзей. Моим единственным лучшим другом была Викки, она сейчас находилась в двух с половиной часах езды и занималась своими проблемами.

В баре действительно подавали бесплатное первое пиво тем, кто пришел вовремя. Я успела, уселась в конце барной стойки, у самой стены, и получила налитый доверху стакан темного пенного.

Викки написала, что ей уже лучше и что она с нетерпением ждет меня обратно. А Глория кинула фотку проекта ее следующего букета из свадебной коллекции: белые лилии в окружении листов папоротника и еще нескольких незнакомых мне цветов и элементов украшений.

Заведение представляло собой просторный зал со столиками, длинной стойкой и широким танцполом. Громко играла поп-музыка, местная молодежь шумно обсуждала насущные проблемы, а я просто потягивала свое пиво и пялилась в телефон. Танцевать мне не хотелось, общаться с кем-то – тоже, поэтому я решила просто полазить по соцсетям.

Живой интерес у меня вызвал раздел «Общие знакомые», в котором первым же аккаунтом высветился Майкл Нолан. Он поменял фотографию. Теперь на ней были три молодых парня: сам Майкл и еще два незнакомых мне солдата.

Все, как на подбор, татуированные: кто-то больше, кто-то меньше. В военной форме, фирменных футболках армии США, с жетонами и на фоне песчаного пейзажа. Возможно, это был Ирак или