Травма - Оля Олич

Вуд остановился у входа и откинул голову, позволив длинной челке разметаться по лбу. Серо-зеленые глаза блеснули в сумраке.

– Эшли, тогда ты говорила на эмоциях и не понимала, что несешь, – сказал Кайл мне таким голосом, словно я была ребенком или умалишенной. – Все изменилось, меня взяли на работу…

– И что? – спросила я жестко. – Кайл, мы расстались. Я не собираюсь возвращаться. Уходи.

Я не знала, что еще могла поделать. Он был выше меня на пару голов.

Пусть Вуд и не был качком или спортсменом, но я помню, что он был чертовски ловким и сильным. Драться с ним было бесполезно, тем более в таком тесном маленьком месте, как комната общежития.

Было неприятно видеть его в своей комнате снова: во-первых, я хотела приехать, подписать бумаги и уехать, а во-вторых, Вуд выглядел озабоченным нашей встречей.

Я видела это по его глазам. Его глаза бегали по моему лицу. Он выискивал на нем эмоции, за которые мог зацепиться. Я помнила этот прием слишком хорошо.

Не хотелось злиться на него, потому что я не знала, к чему это может привести.

Я решила пойти в общую комнату, которая находилась чуть дальше по коридору. Находиться с Кайлом в спальне было очень опасно.

Он последовал за мной, держась рядом.

– Скажи честно, ты себе уже кого-то нашла? – спросил Вуд, когда я подошла к арке, ведущей в комнату отдыха.

Я прикусила язык и направилась дальше, чтобы включить себе свет и присесть на один из небольших блекло-красных диванчиков.

Чтобы вернуться в свою спальню и уснуть, мне необходимо было дождаться, когда назойливый Вуд уйдет. Так или иначе, если начну клевать носом, то позвоню на пост охраны.

Я достала телефон и подключилась к местному вайфаю. Вуд сел напротив, на соседний диван, и стал смотреть на меня.

– Ты так и не ответила.

– Я не хочу с тобой разговаривать, Кайл, – сказала я неизвестно в который раз.

Я залезла на диван и вытянула на нем ноги. Сразу же написала Глории, что добралась и что со мной все в порядке. Та спустя несколько секунд ответила: «Отлично».

Следующей была Викки.

– Меня взяли в полицию, – сообщил мне Кайл, хмыкая и слегка сердясь, видя, что я никак не отреагировала. – Даже не поздравишь?

Мужчина цокнул языком, раздраженно убирая волосы со лба и приглаживая их ладонями: от него безостановочно несся поток гнева.

Это происходило каждый раз, когда его что-то не устраивало. Любая подобная мелочь выводила Вуда из себя.

Я с ужасом вспомнила последний раз, когда видела его. Тогда была осень, и учебный год только начинался.

Он вернулся из академии и сообщил, что не смог сдать аттестацию, поэтому я была обязана поехать в соседний город с ним. Ведь я его девушка, а значит, обязана следовать за ним куда угодно, наплевав на свою учебу и жизнь.

Я терпела, пока он выплескивал на меня свою агрессию и ненавидел всех вокруг, разнося мебель в своей квартире; терпела, когда его родители сочли меня недостойной их сына, тем самым внушив ему, что он имеет право начать унижать меня.

Терпела первое время, пока думала, что все это временно, что приступы его агрессии ко мне – это просто проявление стресса из-за учебы и тренировок, что это обязательно пройдет, и мы заживем с ним как и мечтали – в понимании и согласии.

Этого не произошло.

С каждым днем его поведение все больше деформировалось, и последней каплей стало то, что он начал требовать от меня отчета о каждой совершенной прогулке.

Мы говорили с ним лишь о том, где я была, с кем общалась и почему не писала ему каждую свободную минуту.

Некогда приятный и добрый юноша стал заносчивым и одержимым собственником с манией преследования.

Сейчас он сверлил меня взглядом, чуть капризно скривив губы, пока я печатала своей подруге о том, что он встретил меня прямо в университете.

«Вот же козел! Прогони его!»

Я ответила, что пыталась.

Становилось все противнее видеть его напротив. Волнение никуда не отступало.

Мне стало страшно, что он будет постоянно преследовать меня до тех пор, пока с ним не разберется полиция. А теперь он и сам полицейский.

– Эгоистка, – фыркнул в конце концов Кайл, не выдержав моего молчания.

Мой игнор пробудил в нем ту сущность, от которой я ушла в свое время.

– Оставь меня в покое, – как можно равнодушнее сказала я. – Уйди, пожалуйста, отсюда.

Я и не старалась его разозлить еще сильнее, но этого и не требовалось. Вуду хватило моей отрешенности, чтобы молча встать с места и уйти, оставляя меня в одиночестве.

Я чувствовала, как мои ноги дрожат от волнения и страха: если он теперь работает в полиции, то нужно быть аккуратнее.

– Увидимся, Эшли. Я тебе обещаю. – Злобно прошипев, Вуд исчез в коридоре.

Облегченно выдохнув, я сразу же набрала Викки.

Та не спала, поэтому сразу взяла трубку:

– Ну что? Ушел?

– Ушел, – ответила я, надевая наушники и прошептав через гарнитуру. – Я просто не отвечала ему, вот и все. Ничего другого не придумала.

– Вот и не надо ему ничего знать, козлу! Боже мой, никак не отвяжется!

– Он теперь полицейский, Ви. Мне страшно, – сказала я напрямую. – Вдруг теперь мне никто не поможет?

– Поможет, – эмоционально воскликнула подруга, – после знакомства с Джейком у меня теперь целая рота знакомых солдат. Уж Вуду точно непоздоровится!

– Солдаты – это, конечно, круто… Но я не хочу никого ввязывать. Просто хочу избавиться от Вуда.

– Избавиться? – послышался мужской голос на том конце. Это был Джейкоб. – Есть у меня один знакомый…

Викки засмеялась, заставив меня улыбнуться. После общения с ней мне полегчало.

Я попрощалась, пожелав ребятам приятных снов, и вернулась в спальню, где, разобрав кровать и упав на нее прямо в очках, сразу уснула.

Глава 18. Университетская рутина

Утро меня встретило проливным дождем и стуком капель по окну, разбудившим меня в восемь.

Я поднялась, обнаружив, что очки во сне слетели с лица и валялись на полу. Чуть на них не наступив, я поплелась в ванную, чтобы умыться и почистить зубы.

Желудок гудел от голода, мне хотелось съесть хоть что-нибудь, но с собой осталась только бутылка воды из холодильника Глории, так что я решила сначала сходить в корпус к Холту, чтобы разобраться с тем, что именно мне нужно подписать.

Сейчас у меня были две цели в жизни: закончить университет и положить конец жизни в