На грани доверия - Елена Вернадская

— Ну вот, а ты говоришь, Амалия только мужиков обирает, а она еще вас плохому русскому учит!

— Да иди ты! — улыбнулся Роман.

— Все? Или есть еще кто-то?

— Есть еще одна пара. Инга и Тимофей Игнатенко. Эти двое ненавидели друг друга настолько сильно, насколько и любили. Подозревали друг друга в изменах. Делили совместно построенный бизнес. Супруг считал, что он вложил в него больше, поэтому и хотел себе большую часть. Инга с этим была не согласна. И с моей помощью половину получила. Тимофей тоже мне угрожал чуть ли не братками. Хотя за ним криминала не водилось и близко.

— Да, забавные у тебя клиенты. Ну тем интереснее будет нам работать. Но ты не расслабляйся, вспоминай, может еще на ум кто придет. И не переживай, найдем мы твоего злодея.

Глава 24

Настя

Настя сидела на мягком пуфике и внимательно рассматривала тот самый комплект, что недавно подарил ей Рома — сапфировый кулон-каплю и такие же серьги. В тот вечер, когда он ей его преподнес, Рома был каким-то странным. Тогда это ее не сильно насторожило. Удивил, конечно, такой дорогой подарок без повода, но Рома сказал ей что-то о том, что просто хочет ее порадовать. Теперь же, возвращаясь мыслями назад, Настя все видела совсем в другом свете. Он как будто откупался от нее.

Рома тихонько вошел в спальню и немного замешкался в дверях. Похоже не ожидал ее увидеть бодрствующей, а тем более рассматривающей его подарок. В последнее время к тому времени, как засыпала Алиса и муж возвращался в спальню, Настя уже спала или делала вид, что спит.

— Не спишь? — Рома явно был растерян.

— Нет, — Настя пальцем очертила контур кулона, а потом взглянула на мужа, который присел на кровать со «своей» стороны. — Это же твои извинения?

— Ты о чем? — растерялся Рома.

— Я об этом комплекте, — кивнула Настя на футляр. — Это ведь твои извинения за ту ночь, которую ты провел в гостинице.

Рома замялся.

— Я просто хотел тебя порадовать, — промямлил он.

— Ты чувствовал себя виноватым, поэтому купил мне эти побрякушки? Ты все же с ней переспал?

— Нет, Насть. Черт! Вернее я, правда, не помню. Просто мне было жутко стыдно, что я не ночевал дома и врал тебе с утра. Поэтому хотел хоть как-то исправить свой косяк.

— И не нашел ничего лучше, чем купить мне дорогой подарок?

Рома молча кивнул.

— Знаешь, мне так нравился этот комплект, а теперь у меня от него такой горький осадок.

— Настюш, — Рома прислонился головой к ее плечу. — Ты не представляешь как плохо мне. Я как без вины виноватый. Я вроде ничего криминального не делал, а получается, что виноват. И тебя я могу понять. А я просто хочу свою спокойную жизнь обратно, хочу свою любимую жену обратно, хочу видеть твою улыбку, а не обиду в глазах.

Настя вздохнула. Она все головой понимала, но сердце упрямо держало оборону.

— Давай спать! — устало произнесла она и захлопнула футляр.

Настя улеглась на свой край кровати, завернулась в одеяло и закрыла глаза, старательно изображая, что спит.

Рома что-то пробурчал, послышался шорох снимаемой одежды, матрац прогнулся под весом мужа, когда он улегся со своей стороны. Рома ерзал, взбивал подушку, ворочался и бурчал что-то едва слышное себе под нос. В конце концов улегся и успокоился.

Сон никак не шел к Насте, мысли перескакивали одна к другой. Все какие-то тревожные и неприятные. Но усталость взяла свое. Именно в тот момент, когда она начала отключаться от реальности, Рома вдруг зашевелился. Потом она сквозь накатывающий сон услышала, как на пол улетело его одеяло, а потом Рома аккуратно притянул Настю спиной к себе и уткнулся носом ей в волосы.

Настя улыбнулась, или ей показалось, что она улыбнулась, стало хорошо и спокойно, и она провалилось в сон.

Пробуждение было приятным. Сквозь отступающую дрему Настя почувствовала волну возбуждения. Так было всегда по утрам, когда муж прижимался к ней отвердевшим членом, а его руки бесстыдно изучали ее тело. Вот и сейчас рукой он сжал ей грудь, потом большим пальцем закружил по отвердевшему соску, затем рука скользнула по животу вниз, под резинку трусиков, поглаживала лобок, опускаясь все ниже, раскрывая губки и все смелея лаская клитор.

С ее губ сорвался стон. Она выгнулась, теснее прижимаясь к паху мужа. Краем сознания она понимала, что не должна этого делать, что утром скорее всего пожалеет, но в этот момент это ей было чертовски нужно — почувствовать вновь, что она любима и желанна, что у них все по-прежнему и что их утренний секс все также приносит им удовольствие.

Настя сжала бедрами руку мужа, подстраиваясь под движение его пальцев, подаваясь вперед. Рома умел доставлять ей удовольствие, и прямо сейчас она не хотела сопротивляться ни ему, ни своему желанию.

Настя не заметила, когда муж успел стащить с нее трусики и продолжал бесстыдно ласкать ее между ног.

— Хочу тебя моя девочка, — услышала она страстный шепот мужа у самого уха, и почувствовала, как муж мягко входит в нее сзади.

Черт, как же хорошо. Она скучала по их ласкам, по их утреннему ритуалу, по его губам, сначала оставляющим легкие поцелуи у основания шеи, а в момент страсти, слегка прикусывающие кожу там же.

Подстраиваться под движения мужа было естественно и правильно. Их шумное дыхание смешивалось со стонами удовольствия, накатывающего волнами. Ощущения становились все более яркими и острыми.

Настя, захваченная страстью, обхватила губами палец мужа и втянула его в рот, лаская его языком и слегка посасывая. Ей показалось, что Рома вздрогнул в этот момент, застонал ей куда-то в волосы и задвигался быстрее и резче.

Настя чувствовала приближение пика, тело перестало ее слушаться, подчиняясь инстинктам, улавливало ритм, ловя яркие импульсы и подстраиваясь под яркую спираль оргазма. Рома последовал за ней через несколько мгновений, как будто только и ждал, пока Настя получит свою порцию удовольствия. Ощущения были такими крышесносными, что Настя не заметила, как вновь провалилась в сон.

Глава 25

Настя

Разбудила Настю дочь, которая,