Попаданка по вызову. Ведьма берётся за работу! - Мотя Губина

— Вот, я собрал! Тут всё, что для вас нужно! О, Крис, привет!

Ковбой хмыкнул, ничуть не смущённый панибратским отношением к себе завхоза. А ещё магистр!

Я же засунула нос под полотенце.

— Колбаса?!

— И яички, и сыр, и свежий хлебушек! И даже две бутылки парного молока! — светясь от гордости, проговорил мужчина, не забывая время от времени протирать немного вспотевшую лысину и красное лицо. — Всё, что нужно для восстановления сил!

— Точно! — хлопнул себя по лбу ковбой. — Ты же кучу сил ночью потратила, чтобы под контроль всё взять и купальню себе организовать!

Тут он хмыкнул, ничуть не смущённый тем, что снова перескочил на «ты». Хотя… Судя по тому, какой взгляд мужчина кинул на Фрица, создавалось впечатление… Да нет, вряд ли он это делает на показ!

И всё же я покрылась красными пятнами, словно меня уличили в чём-то неприличном. А он как ни в чём не бывало продолжал:

— Ничего удивительного, что сейчас резерв на нуле.

Завхоз посмотрел на него недоуменно.

— А ты что, ей сразу не сказал, что силы надо едой и сном восстанавливать? И не магичить ночью? И она этого не знает?

— Ты думаешь, я помню такие нюансы?

— Так ты же магистр!

— И что? Магии-то у меня нет!

С этими словами ковбой вырвал из рук растерявшегося Фрица корзину с припасами и подхватил меня под руку, увлекая за собой по коридору. Я же смотрела на него во все глаза.

— Вы — магистр без магии?

— Ну да.

— Но ведь это Академия Магических Искусств! Я думала, здесь все — маги!

— Я умею делать то, что не умеет ни один маг! — самодовольно проговорил мужчина, буквально вытаскивая меня на улицу из одной из дверей.

Вслед за нами семенил завхоз, явно не желающий оставлять нас наедине, за что я ему была очень благодарна.

— И что же?

— Я даю старым вещам новую жизнь! Чиню, восстанавливаю, вновь наполняю силой. Многие артефакты требуют лишь немагического вмешательства, так как очень чувствительны к любого рода воздействиям. Я один из немногих, кто может с ними работать, прекрасно разбираясь в их природе, но при этом не вступая в конфликт с их силой.

Я затормозила пятками по земле. Он… что делает? Описание работы было безумно похоже на мою профессию. А ведь я уже почти смирилась с тем, что в этом мире реставрация мебели никому не нужна!

— А из какого материала артефакты? — стараясь скрыть дрожь в голосе, проговорила я, почти преданно рассматривая вихрастую макушку.

А ковбой, словно не замечая остановки, продолжал тащить меня вперёд, рассуждая сам с собой:

— В основном — драгоценные металлы, но, бывает, попадаются глиняные, тканевые или же стеклянные экземпляры.

— А… а дерево?

Мужчина обернулся и поморщился.

— Не, дерево слишком капризное, я его сразу на помойку отправляю.

— Что?! — в моей душе поднялась такая волна недовольства, что захотелось что-нибудь сломать!

И в этот момент сбоку с громким звоном разлетелся на осколки фонарь! Словно его великан широкими ладонями прихлопнул.

Я взвизгнула и запрыгнула на спину мужчине, а в меня врезался завхоз, который явно собирался спрятаться за моим фигуристым телом.

— А ну, слезьте с меня! — скомандовал нам обоим мужчина, передёргивая плечами и как-то незаметно сбрасывая меня на землю.

Я плюхнулась на тротуар прямо на попу, а завхоз успел вовремя отскочить в сторону, так что хотя бы следом не упал. О том, чтобы поддержать девушку, и речи не шло.

— А что это было? — я заозиралась, боязливо посматривая на ещё один фонарь с другого боку от нас. А вдруг он тоже рванёт?

— Что это было… что это было… — пропел ковбой, подхватывая меня под мышки и ставя обратно на ноги.

При этом он умудрился каким-то неведомым образом пожмякать мою задницу. Но прежде, чем я успела возмутиться его аморальным поведением, успел ответить:

— Мне кажется, всё дело в одном-единственном человеке.

— И в ком же?

Он кинул такой взгляд, что я возмутилась.

— Это не я!

В ответ мне лишь снисходительно хмыкнули.

— Насколько я знаю, всё, что мы здесь видим, и всё, что может хоть как-то относиться к хозяйственной части, сейчас подчиняется именно твоим приказам. Даже мысленным.

Я смотрела на эту нахальную улыбку и не могла поверить. Да он шутит! Быть такого не может, чтобы всё это сделала я! Я же… я не хотела! То есть я, конечно, думала, что было бы неплохо что-нибудь разбить… но не в прямом же смысле слова!

От мыслей, роившихся в голове, пухла голова. А мужчина развёл руками.

— Зато мы знаем, что силы потихоньку возвращаются.

— Нашёл, чему радоваться, Крис! — завхоз посмотрел на меня, как на исчадие преисподней, и, недовольно прицокнув, прошёл вперёд, обходя стёкла и выискивая чистую поляну, чтобы устроить пикник. — Госпожа ведьма, вы уж тут не сильно размусоливайте, а то мы не успеем подготовиться к приезду проверяющих.

Я лишь вздохнула. От того, что они мне сейчас нажимали на больную мозоль, совершенно не становилось легче. Я всё так же боялась этих проверяющих, всё так же не знала, как буду справляться собственными силами. Зато теперь становилось понятно, что мне даже нельзя злиться! И это… неимоверно злило.

— Кстати сказать, — вдруг вспомнил Фриц, — госпожа ведьма, а помните, что вы мне предлагали на вас жениться?

Роющийся в этот момент в корзине Крис от удивления выронил бутылку с молоком, расплескав содержимое по земле. Молоко растеклось белой кляксой и медленно начало впитываться в почву. И тот взгляд, которым он посмотрел на завхоза, говорил о не очень добрых намерениях.

— Повтори, — потребовал он, яростно сверкая глазами. — Я же уже сказал, что я первый в очереди! Какое «замуж»? Какой «жениться»? Ведьма мне нужна! И вообще, пусть в академии живёт, чтобы под присмотром быть! А то, смотрите-ка…

— Да успокойтесь вы! — потребовала я. — Фриц мне всё равно отказал.

— И ты этим хвалишься?!

— Нет, я просто говорю как есть.

— А не надо, чтобы так было! Наняли на работу — веди себя прилично!

— Ага, спешу и падаю! Я не просила об этой работе, так что вот захочу — и буду себя вести крайне неприлично!

От возмущения у мужика аж кубики на голом прессе заходили — ведь он так и не удосужился надеть рубашку — возмущая мою и без того возмущённую нервную систему. Туда-сюда, туда-сюда.

Он взял в руки булочку из корзины и уже хотел сказать что-то весьма едкое, как в нашу перепалку вмешался завхоз: