Попаданка по вызову. Ведьма берётся за работу! - Мотя Губина

Какое-то время было тихо, и, наконец, кто-то из верхних окон крикнул:

— Не слушается!

Эту фразу тут же подхватил ветер, и среди всей молодёжи то и дело слышалось:

— Не слушается, мебель ведьму не слушается!

— Сейчас её как директриса накажет!

Мне кажется, последнее вызвало у учеников такой восторг, что они все с надеждой посмотрели на леди Мальмонель.

Та уже поджала губы, как положено, но ситуацию спас её никудышный братец.

— А как же он будет слушаться, если ты, дорогая Иринда, его в стазис погрузила?

Я тут же очнулась.

— Действительно, дорогая мадам, пожалуйста, снимите своё заклинание, и тогда ваш прекрасный стол вернётся на своё место.

Какое-то время меня мерили весьма недовольным взглядом, но потом всё же женщина кивнула, сделала непонятный пас рукой, и… стол начал падать!

— А-а-а-а!!! Держите его! — завопил Фриц, бросаясь вперёд и вытягивая коротенькие ручки вверх, явно намереваясь словить тяжёлый стол под несколько сотен килограммов, летящий с третьего этажа.

Я взвизгнула и, как бы мне ни было потом за это стыдно, зажмурилась. Не в силах видеть, как добродушного завхоза прибьёт насмерть элитная мебель.

— Опа! — послышался голос Криса, а потом страшный грохот. Такой, что я инстинктивно присела, а тротуарная плитка подо мной заходила ходуном.

Несколько секунд было тихо, и я, преодолев страх, осторожно приоткрыла один глаз.

Первым делом взгляд выхватил Фрица, сидящего враскоряку на земле и растерянно озирающегося. От сердца отлегло, но ненадолго. Потому как я посмотрела на землю, аккурат под окна директрисы.

— Мой… мой… — задыхаясь от ужаса и гнева, пробормотала почтенная леди. — Мой стол! Мадмуазель Елена!

— Я починю! — быстро проговорила я, выставив вперёд открытые ладони. — Честное слово, леди Мальмонель, я починю!

— Она починит! — вступился Крис, с большим сомнением оглядывая на земле разбитые деревянные обломки, что раньше были прекрасным столом. К этой груде мусора со всех сторон уже приближались стулья, лавки и вешалки с явным намерением убрать новообразовавшийся беспорядок.

— Вы не представляете, насколько это ценный экземпляр! — еле выговаривая слова от ярости, прошипела женщина. Если раньше мне казалось, что она холодная и расчётливая, то сейчас это мнение явно выглядело ошибочным. Можно было бы сказать, что она хочет выглядеть холодной и расчётливой. На самом деле внутри себя она прячет неуверенность и ярко выраженную злость. По крайней мере, в этот момент она точно была зла.

— Я точно знаю, что это очень ценная вещь, — кивнула я, знаками показывая мебели, чтобы убирали этот ужас с наших глаз подальше, главное — куда-нибудь не на свалку, чтобы я смогла потом найти и хоть как-то придать вид приличный этому столу. Хотя я очень сомневалась, что возможно восстановить всё незаметно. Как минимум потому, что я не могу обратно срастить дерево.

Хотя… а вдруг могу? Раньше мне это было недоступно, но кто знает, какие силы у меня сейчас? Так что имело смысл спрятать как можно дальше наш прекрасный, но изувеченный несчастным случаем экземпляр и попытаться что-нибудь с ним сделать, но уже после приезда проверяющих.

— Дорогая директриса, давайте сейчас поставим в ваш кабинет другой стол, а когда проверка закончится, я починю вашего друга, — я глазами поискала более-менее приличный экземпляр и, ткнув в него пальцем, приказала: — Иди к кабинету леди Мальмонель, встань на место своего товарища и сиди там, не двигаясь, пока я не прикажу обратного.

Данный экземпляр из крепкого дуба послушно кивнул чуть подкрашенным боком и медленно, переваливаясь с ножки на ножку, поковылял в сторону огромной лестницы в глубине академии.

Возможно, у сестры Криса было ещё много чего сказать мне. И могу ошибаться, но скорее всего не очень лестного. Но надо отдать ему должное — он мастерски наводил суету. Начав хлопать в ладоши, с живым, громким и несколько даже истеричным голосом ковбой завопил на всю округу:

— А что мы стоим?! Что мы стоим, ничего не делаем?! У вас что, уроки кончились?! — он посмотрел на учеников и погрозил им пальцем. — Ну-ка, быстро все обратно в класс! Увижу кого без работы — и вы вместе со мной будете прибирать оранжерею! А это, скажу я вам, не очень весёлое занятие, особенно, если я вдруг буду где-нибудь около клетки с прожорливыми лютиками!

Подростки заулыбались и начали исчезать из окон, явно возвращаясь в свои классы. Было видно, что Криса Мальмонеля здесь очень любили.

— Так, — переключил свой взгляд ковбой на группу работников академии, глядевших на нас с разных концов улицы. — Думаю, вам не нужно говорить, чтобы вы вернулись к работе? Все, кто останутся, будут помогать прибираться с нашей новой ведьмой… — может быть, он хотел ещё что-то сказать, но уже сказанного было достаточно, потому как вся огромная толпа мигом исчезла сверкая пятками, явно не горя желанием помогать мне прибираться. Вот сразу видно — здесь нет ни одного чистюли.

— Иринда, послушай, скоро у нас уже приедут проверяющие. Ты уверена, что все документы в порядке? — переключился он на собственную сестру. — Я думаю, что им обязательно нужно будет проверить, правильно ли и по алфавиту ли расставлены книги в библиотеке. И сходи, пожалуйста, к Бобби и проверь, насколько рьяно он выполнил твоё последнее поручение, потому как, мне кажется, он говорил что-то о том, что хотел бы попробовать перепутать букву «фи» с буквой «ли».

Не знаю, чего добивался ковбой подобным ерундовым замечанием, но глаза его сестры гневно распахнулись, и она, резко развернувшись, направилась широким шагом в сторону академии, на ходу лишь бросив мне:

— Мадемуазель Елена, вы помните то, о чём мы говорили? Если проверка не будет пройдена успешно, я без всякого сожаления отправлю вас туда, откуда вы пришли.

Местный трудовик, как я его сама себе назвала, развернулся ко мне и пожал плечами: — Не обижайся на неё. Она всегда была такой выскочкой.

— Ну, конечно, — кивнула я, — зачем мне обижаться, если меня вот-вот могут стереть в порошок? Никаких обид. Большое спасибо, что помог всех прогнать. А теперь, пожалуйста, дай мне возможность спокойно поработать. Потому что я не уверена, что действительно справлюсь.

— Ты? — он резко наклонился и оказался со мной нос к носу, лихо улыбаясь и обнажая ослепительно белую, по-настоящему голливудскую улыбку. — Мне начинает казаться, что такая ведьма справится со всем.

Приподняв шляпу, он залихватски мне подмигнул, подхватил до сих пор дезориентированного Фрица за локоть и потащил в сторону академии.

— Мы уходим, леди. Весёлой вам уборки!

Вот уж точно…

Где-то через час студенты, то и дело выглядывающие из