Сладострастие. Книга 1 - Ева Муньос

когда узнают, что я спала с мужем их дочери. Мы поднимаемся на лифте на четвертый этаж, напряжение можно резать ножом. Мне хочется попросить его позволить мне рассказать Братту о том, что произошло, но он наверняка упрекнет меня в том, какая я вероломная. Двери открываются, и Сабрина бежит по коридору, звук ее туфель слышен издалека. Я откидываю волосы вперед, так как засосы все еще видны.

— Кристофер, ты в порядке? — Блондинка тянется к мужу, а он отталкивает ее, как будто она ему мешает.

— Полковник сухо отвечает: «Проявление привязанности в стенах корпуса запрещено».

Все знают, кто я, — тихо отвечает она.

— Правила распространяются на всех.

— Ты полковник, а я твоя жена, у меня есть все права.....

— Ты увидела меня, так уходи. — Она продолжает идти.

Она пытается дотянуться до него, но он отдергивает руку, когда она прикасается к нему.

Я не хочу, чтобы ты была здесь, — раздраженно говорит он.

Я иду впереди. Меня огорчает, что пока она здесь плакала по своему мужу, я каталась с ним, стонала его имя и позволяла ему кончать в меня.

Я приветствую генерала. Я сообщаю ему, что полковник Морган скоро будет здесь.

— Я сожалею о случившемся, — извиняется начальник. Начато расследование, чтобы найти настоящих виновников.

— Благодарю вас, генерал, — говорю я.

— Капитан Томпсон сообщил мне, что спасательная операция прошла успешно.

— Похитителей уже допросили? — спрашивает полковник Морган, входя в комнату.

— Мы работаем над этим. Это был успех благодаря вам, стратегия, которую вы спланировали, была выполнена в точности, — поздравляет он его. Я бы хотел рассказать вам в подробностях обо всем, что произошло, но, полагаю, они устали.

Читаете мои мысли, меньше всего я хочу, чтобы меня подвергали допросам, которые длятся по четыре часа. Я просто хочу лежать, плакать и оплакивать то, что я потеряла.

Я останусь», — говорит Кристофер. В расследовании есть задержки.

Я проклинаю его про себя: неужели он не устает? Очевидно, нет, я забыл, что усталость свойственна людям.

— У нас есть на это время, полковник, отдохните с женой. Она очень страдала от того, что произошло.

Угрызения совести захлестывают мою грудь.

— В этом нет необходимости.

Если вы останетесь, вы вынудите остаться и меня. Я занимаюсь расследованием, поэтому должен кратко изложить последние новости.

— Полковник, — говорю я с ним впервые после нашего разговора в джунглях. Я прошу разрешения отправиться домой на день.

Он окидывает меня взглядом, и я тут же жалею, что заговорила.

— Давайте. — Он указывает на дверь. Уходите.

— Воспользуйтесь завтрашним днем и поправляйтесь, солдат, — добавляет генерал.

Спасибо, — отвечаю я и ухожу.

Сабрина ждет снаружи, она из административного отдела, поэтому не в форме. Она выглядит утонченно в облегающем черном платье, волосы убраны в пучок, подчеркивающий черты ее лица.

— Рэйчел! — Она подходит, когда видит меня. Ты должна позвонить Братту, он волнуется.

— У меня нет мобильного, а в Бразилии сигнал был не очень хороший, — говорю я. Женщина предлагает мне телефон, но я отказываюсь, чертов страх не дает мне сделать звонок.

— Приятно знать, что вы вышли из всего этого целым и невредимым. — Она складывает руки.

Серебряный камень ее обручального кольца сверкает на пальце. Следы на моей коже горят.

Я не могу представить, как будет страдать Братт, если с тобой что-нибудь случится.

Эти слова — соль на мою рану.

— Спасибо. — Меня снова тошнит. Не хочу показаться грубой, но...

— Не волнуйся, — отворачивается она, — иди домой и позвони моему брату.

— До встречи, — говорю я на прощание.

Я спускаюсь на парковку и запираюсь в «Вольво», где пытаюсь привести мысли в порядок.

— Добрый день, лейтенант, — приветствует меня интеллектуальная система. Мы едем домой или в какое-то особенное место?

— Домой, но сначала свяжись с моими родителями.

— Как прикажете.

Мама разрыдалась, услышав мой голос, все, включая папу, разволновались. В течение получаса я пытаюсь убедить их, что со мной все в порядке. Лусиана предлагает мне уехать, и я отвечаю решительным отказом. Я нахожусь в расцвете своей карьеры. Я в расцвете сил, я не могу все бросить. Я прощаюсь, обещая позвонить им вечером, мне нужно поговорить с Браттом, нечестно заставлять его ждать так долго.

— Соедините меня с капитаном Льюисом, — нервно приказываю я по внутренней связи.

Он отвечает на третьем звонке.

— Дорогая, наконец-то я тебя слышу! — восклицает он. Не выдержав напряжения, я разрыдалась на руле, потеряв дар речи. Я просто рыдаю как дура, пока он пытается меня успокоить.

Я не могу быть его возлюбленной, не могу быть его девушкой. Я даже не могу быть его другом.

— Успокойся! — говорит он мне. Опасность миновала, тебе не о чем беспокоиться. Я просил разрешения навестить тебя, но Совет отказал.

— Я знаю. — задыхаюсь я. Просто...

Слова не выходят, горло мешает, мозг отказывается их произносить.

— Если ты не хочешь говорить сейчас, это неважно, я понимаю, через что ты прошла. Я просто хотел услышать твой голос, — продолжает он. Детка, ты не представляешь, как сильно я тебя люблю, я бы умер, если бы один из этих ублюдков причинил тебе боль.

— Я позвоню тебе, когда вернусь домой, — это все, что я могу сформулировать.

— Хорошо, ложись в ванну с теплой водой и расслабься на некоторое время.

К тому времени, как я все это сделаю, Кристофер может позвонить ему и рассказать обо всем, что произошло.

Возможно, это наш последний спокойный разговор.

— Братт, ты... - мой голос подводит меня.

— Я знаю, детка, и я тоже тебя люблю, а теперь иди домой и отдохни.

Я еду как сумасшедшая, сквозь слезы и песни Bon Jovi, ругая себя за свой уровень цинизма. Я паркуюсь перед своим домом и игнорирую приветствие швейцара. Я направляюсь к лестнице и открываю дверь в свою квартиру. Луиза курит на балконе. Она выглядит хуже меня, как будто всю ночь не сомкнула глаз.

— Проклятье! — Я купила целый арсенал свечей, молясь, чтобы с тобой все было в порядке!

Она бросается обнимать меня, и все взрывается: авария, воспоминания, неудача и груз вины.

— Не плачь, — утешает она меня, — все кончено.

Я отталкиваю ее, мне нужен воздух. Угрызения совести душат меня.

— Я не поэтому плачу, Лу!

— Они тебя трогали? — Она все еще волнуется.

— Нет!

— И что?

— Я переспала с полковником! — Я выпаливаю это без анестезии, и она отшатывается, как будто у меня из лица вырос рог.

— Что?! Но как? Когда?

Я пытаюсь успокоиться.

— Ночь, которую мы провели в джунглях. Я не знаю, что, черт возьми, со мной случилось!

— Подожди здесь. — Она теряется на кухне.

Я достаю сигарету