Без слов - Алена Февраль

— Пипец. Сковороду тоже можно выбросить!

Усевшись на пол, я бросаю сковороду в мусорное ведро и принимаюсь ждать прихода Войтова. Теперь он ещё больше рассердится и закроется от меня навечно. Посчитает, что я специально сожгла сковороду.

— Хотела как лучше, а получилось как всегда.

***

Просидев на полу около получаса, я слышу как в замке поворачивается ключ.

— Вот и хозяин пришёл, — расстроенно бормочу я, — как же он сейчас «обрадуется ужину».

Замерев, я готовлюсь к встрече с мужчиной, но то что происходит потом окончательно добивает меня.

Оказывается Войтов пришел не один. Из прихожей, помимо голоса Глеба, слышится тонкий женский голосок.

Выпрямившись, я медленно поднимаюсь с пола и одновременно с этим в гостиную заходят двое: сам хозяин дома и миниатюрная брюнетка с огромными синими глазами.

— София, что здесь происходит? – оглядывая комнату, спрашивает Глеб и я перевожу взгляд на брюнетку.

— Похоже здесь случился пожар, — хмыкает дамочка и стреляет в мою сторону оценивающим взглядом.

Красивая, зараза – отмечаю про себя, скользя по её совершенной фигуре завистливым взглядом.

Значит такие ему нравятся! Ну что же, переродиться в идеальное тело я точно не сумею, зато в моих силах стрельнуть в её насмешливую рожицу головешкой от сгоревшей картошки.

Глава 26

— Повторяю, что происходит? Откуда запах гари и почему ты вся в саже?

Кое-как отлепив взгляд от брюнетки, я опускаю глаза и только сейчас замечаю, что мои руки и одежда сильно испачканы копотью. Похоже чистила сковороду я не очень аккуратно, вернее совсем неаккуратно. Представляю как я сейчас выгляжу на фоне этой звезды. Принцесса и трубочистка, твою мать.

И тут вместо того, чтобы разораться и обстрелять Глеба с красоткой головешками, я начинаю плакать. Чувствую как по щекам катятся первые капли слёз, а нижняя губа предательски начинает дрожать.

Сжав кулаки, я быстрым шагом прохожу мимо парочки, при этом голову стараюсь не поднимать — не дай бог эти «прелестные» люди заметят как я ною. Лучше уж стрельнуть из ружья себе между глаз, чем разреветься перед ними.

В след мне долетают короткие фразы Войтова и брюнетки, но я даже не вслушиваюсь. Главное сейчас убежать и прореветься как следует. Для них же лучше – дом будет в их полном распоряжении.

Распахнув калитку, я перехожу на бег и на всей скорости лечу куда глаза глядят. Впрочем глаза мне сейчас особо не помогают – они заполнились водой и не выполняют свою главную роль. На огромной скорости я налетаю на камень и падаю на посыпанную крупной галькой дорогу. Лежу пару секунд и спешно поднимаюсь, хотя ладони и колени скорее всего содраны. Жжет конечности довольно сильно, но вся эта боль херня, в сравнении с тем, что разразилось в грудной клетке. Оказывается моё сердце может сильно болеть и давить, а я и не знала.

Не знаю сколько я бежала, но когда очнулась, за спиной осталась окраина города, где жил Глеб, а я оказалась на краю огромного поля с сахарной свеклой. Что это была сахарная свекла я точно знала, у тётки одно время был бзик и она гонялась за бесплатным сахаром с местного завода. В обмен нужно было обработать ненавистную свеклу от сорняков. Помню мы с Анфиской вдвоём прокопались на нашем участке почти неделю, а в обмен нам всего-то дали три мешка сахара.

Забежав на поле со свеклой, я замедляю темп – бежать по засеянной земле не очень удобно. Через несколько минут я выбегаю к небольшому озеру и только тогда останавливаюсь. Вокруг ни души и только ветер создает хоть какой-то шум.

Восстановив дыхание, я снимаю джинсы и в футболке захожу в озеро. Кожу обжигает прохладная для середины июля вода, но я не на секунду не останавливаюсь. Холод сейчас мне жизненно необходим – надо заморозить совсем не свойственные мне чувства. Плаксой и нытиком я никогда не была, а теперь вот стала…

— София! – громкий мужской крик вначале оглушает меня, но через несколько секунд я собираюсь и медленно оборачиваюсь.

Глеб! Бежит к реке, по дороге стягивая с ног ботинки.

— Ты чего задумала? София!?

Замерев, я наблюдая как Войтов в своих модных брюках и красивой рубашке входит в воду. Что на него нашло? Зачем пошел за мной и оставил брюнетку?

— Зачем пришёл? – спрашиваю в ответ и Глеб останавливается.

Вода достигает груди и я чувствую как твердеют соски под футболкой. Наверняка Войтов это замечает и принимает на свой счёт. Теперь снова думает, что я собираюсь накинуться на него бедного.

— Выходи из воды! – строго говорит мужчина и делает несколько шагов в мою стороны.

— Не командуй! Хочу купаюсь, хочу топлюсь. Не трать время впустую — беги к своей брюнетке.

Про «топлюсь» я естественно соврала, но по тому как напрягается Войтов, я понимаю, что мои слова он принял всерьез.

— Я сейчас поймаю тебя и отшлепаю. И я не шучу. До сумасшествия меня доведёшь.

— Иди шлёпай свою брюнетку.., дурак. Ещё в дом притащил её… Что, не хватило денег на гостиницу? Так давай я добавлю. Или ты специально ее привел, чтобы я на прототип твоих чётких баб полюбовалась. Типа посмотри, кого я трахаю и в следующий раз не вешайся на меня. Так радуйся. Больше я к тебе даже на шаг не подойду – куда мне с такой красоткой тягаться…

Слезы снова подступают к щекам и я отворачиваюсь. Сзади тут же слышатся шлепки по воде и через мгновение Глеб разворачивает меня к себе.

— Марианна – мой риелтор, София. Между нами ничего не было и быть не может.

Я вытираю глаза ребром ладони и недоверчиво спрашиваю.

— Врёшь?

Глеб тяжело выдыхает и устало отвечает.

— Нет. Смысл мне врать?

— Не знаю. Может…

— Не может, — перебивает меня Глеб, — мы с ней наконец подобрали два варианта квартир на просмотр и приехали, чтобы рассказать тебе об этом. А завтра мы втроём поедем смотреть эти две квартиры.

Опустив глаза, я наклоняюсь к Войтову и кладу свою голову на его плечо.

— Я тебе верю, — шёпотом говорю я, — может тогда поцелуешь меня в знак примирения?

— София! – отстраняет меня от себя Глеб, — ты же сказала, что больше на шаг ко мне не