Любовь и прочие парадоксы - Катриона Силви

к тому, что мужчина может просить у нее прощения. Он вспомнил о Криспине. На горизонте тенью маячил этот несчастный неизбежный брак, через который Диана была обречена пройти.

– Ну хорошо. Я принимаю твои извинения. В основном потому, что, если судить по этому тексту, – она потрясла листком с напечатанным стихотворением, – ты человек талантливый, и за это можно многое простить.

Он не был согласен с мнением, будто талант оправдывает любые мерзости. Но девушка, которая станет любовью всей его жизни, только что сделала ему комплимент, и от счастья голова у него шла кругом. Джо широко улыбнулся, потом понял, что талантливые люди, скорее всего, широко никогда не улыбаются, и перешел на улыбку понимающую.

Их глаза встретились. «Глаза-буравчики», – подумал Джо. Не только потому, что смотрят пронзительно, но и из-за цвета, точно такого же, как коктейль, – зеленого, но настолько светлого оттенка, что он кажется почти желтым[11]. Эти глаза прожигали его насквозь, ища то, чего в нем, возможно, и не было.

– Я, вообще, склоняюсь к тому, – проговорила она низким, мелодичным голосом, – что творческое сотрудничество лучше идет в более интимной обстановке. – Может, придешь ко мне завтра утром и мы посмотрим, что получится?

Джо изо всех сил старался не лопнуть от счастья.

– Конечно. Безусловно. Обменяемся номерами. Запиши мой.

Она набрала цифры на своем мобильнике и сделала пробный звонок. Как по волшебству, на его экране возник номер Дианы Дартнелл.

– Адрес – эф пять, Уэвелл-Корт. Ворота с Тринити-стрит. Скажем, часов в одиннадцать? Когда будешь рядом, пришли сообщение. И я открою.

Она наклонилась вперед – на него пахнуло цветами апельсина и пачули – и оставила на щеке Джо едва ощутимый поцелуй.

– Ну, мне пора. Надо еще кое с кем пообщаться.

Джо проводил ее взглядом. Душа его пела. Получилось. Теперь будущее состоится. Но, несмотря на то, что существо его ликовало, он уже чувствовал, что по краям эта радость тускнеет. Он ведь, по сути, ничего не сделал. Он был пассажиром на корабле судьбы, плывущем по волнам житейского моря, и к своему успеху был причастен не больше, чем послание в бутылке, которое попало в нужные руки.

Был один человек, способный воздать ему должное. Выйдя из театра, он достал мобильник и отправил Изи сообщение:

Хочешь узнать новости?

ДА!

Не дразни, выкладывай, Джозеф Грин.

Говори скорей: что, уничтожил свое будущее?

«Не дразни» прозвучало слишком заманчиво.

:-)

Что это?

Ему потребовалась минута, чтобы понять, что ее смущает.

Смайлик. Посмотри на него сбоку. Крошечное лицо улыбается.

Боже мой. Это лучшее/худшее, что я когда-либо видела! Почему все, что связано с прошлым, так глупо?

Не спрашивай, я здесь просто живу.

Значит, новости хорошие?

Как все прошло???

Он набирал очередной ответ, хотел еще разок поддразнить ее, как вдруг мобильник прожужжал несколько раз.

Прошу тебя.

Просто скажи.

Мне нужно знать.

В сердце больно кольнуло чувство вины. Слишком уж захватило его ощущение собственного триумфа, он совсем забыл, как много для Изи это значит. Быстро удалил свой ответ и набрал другой:

Все прошло хорошо. Даже очень хорошо. Пригласила меня на утро к себе.

Чтобы потренироваться в «более интимной обстановке». Это ее слова, не мои.

Ох, слава богу.

Что будем делать дальше насчет моей мамы?

Ты свободна, мы можем встретиться?

У меня есть кое-какие идеи, но нужно обсудить.

Прошло пару минут. Потом мобильник опять ожил.

:-O

Это значит «нет»?

Это говорящее лицо. Давай обсудим.

:-O означает «удивлен».

Кто поставил тебя главным по маленьким картинкам с лицами?

Говори где.

Джо оторвал глаза от мобильника, чтобы определить, где он сейчас находится.

Я как раз возвращаюсь в колледж.

Встретимся на улице?

Слишком близко к центру.

Слишком много народу.

Я же говорила, стараюсь не высовываться.

Он просмотрел улицу вдоль и поперек. Группа девушек в туфлях на танкетке явно собралась в клуб, а сейчас направляется предварительно чего-нибудь выпить. Растрепанный профессор на велосипеде едет к реке, а следом, стараясь не отставать, отчаянной рысью бежит его собака. Туристических групп, как из будущего, так и всех остальных, давно уже не видно.

В это время бояться особенно нечего.

Давай! Поживи хоть немного нормальной жизнью!

Я здесь не для того, чтобы жить, а для того, чтобы перезагрузить свою жизнь.

Ладно. Через 20 минут буду.

Джо ждал у ворот, весь трепеща от охватившей его эйфории; наконец он увидел выходящую из-за угла Пембрук-стрит Изи. Когда она подошла к ступенькам, он отпер ворота и придержал их, приглашая ее войти.

Она остановилась:

– Погоди-ка, мы что, заходим?

– Ну да. Хочу пива, а здесь дешевле всего.

Она все медлила.

– В чем дело?? Только не говори про эффект бабочки. Ты же сама работаешь в кофейне. И постоянно с кем-то общаешься.

– То на Милл-роуд. А здесь университет. Здесь все по-другому.

Он начал было возражать, но она выразительно на него посмотрела:

– Хочешь сказать, что я в этом баре буду не единственная чернокожая?

Джо вспомнил про двух знакомых чернокожих студентов у них в колледже.

– Ну, Омар, вообще-то, по барам не ходит, но вот Ванесса тратит на игровые автоматы с викторинами больше времени, чем на диплом, так что шансы примерно пятьдесят на пятьдесят.

Она улыбнулась, но все еще казалась напряженной.

– Не будешь же ты вечно обходить универ стороной, – произнес Джо и мягко напомнил: – Где-то здесь сейчас учится твоя мама.

– Вот именно. Мама всегда ощущала себя тут не в своей тарелке, а ведь она была гением. По сравнению с ней я вообще не имею права здесь находиться.

– Я тебя приглашаю. – Он прислонился спиной к двери и, толкнув ее, открыл еще шире. – У тебя такое же право быть здесь, как и у всех остальных.

Она прикусила губу:

– А давай придумаем какой-нибудь специальный пароль? Если я его произнесу, значит мне нужно срочно убираться отсюда.

– Давай. Какой ты хочешь?

Взгляд Изи метнулся к величественной каменной арке.

– «Порог», – сказала она, улыбаясь, словно это была такая шутка, только для посвященных.

Он по-прежнему придерживал перед ней