Мой темный палач. Печати Бездны - Любовь Сергеевна Черникова

шагал, хотя я даже не сомневался, что ему хотелось остаться и узнать, что же такого интересного обнаружил Кай на теле графа Вельрина. Вряд ли нам такой бесхитростной уловкой удалось провести этого старого интригана, у которого чуйка была на подобные вещи. Но напрямую противиться он не отважился. Не тот случай.

Приказав дежурившему за дверью гвардейцу проводить герцога и его дочь до покоев, я запер библиотеку изнутри, наложив простенькие блокирующие чары на замок, чтобы не открыли снаружи, и бросился к другу.

— Ну? Что удалось найти?

— Герцог Вельрин жив, — сообщил Кай.

— Жив?!

— Да. Но это ненадолго, если мы продолжим тратить зря время.

Я мгновенно погрузился в состояние полутранса, позволяющее одновременно присутствовать в Бытие и видеть ауры.

— Жив, это громко сказано, — заметил, продиагностировав ауру несостоявшегося тестя. Разглядеть признаки жизни среди серого, более характерного для свежих мертвецов, сияния я едва смог. — Ты можешь что-нибудь с этим сделать?

— Только я и смогу, — ответил Кай без лишнего хвастовства.

Равных ему в возвращении безнадежных к жизни я не знал. Дар такой у него от рождения.

— Приступай. Я прослежу, чтобы тебе не мешали.

С этими словами я вышел из библиотеки.

— Никого не пускать, — приказал двум гвардейцам. Где капитан?

— Он в бальном зале, эльд Драгард. Работает с гостями.

Я направился туда же. Поговорю со свидетелями и заодно проверю всех на предмет заражения скверной. Кто знает, вдруг удастся вычислить тех, кто связан с безднопоклонниками? Среди знати встречаются такие, кого привлекает мощь магии Бездны и не дают покоя лавры Ульдрахора и его жен. Тайно экспериментируя с запретной магией, они рано или поздно теряют бдительность и заражаются скверной.

К сожалению, заражение можно вычислить лишь в первые часы, пока скверна еще не до конца проникла в организм. А потом только, когда оно перейдет на третью необратимую стадию и станут отчетливо видны изменения внешности и ауры.

В конце первой стадии заражения и на второй вычислить безднопоклонника по внешности практически невозможно. Выглядят они и ведут себя, как самые обычные люди или драконы. Вот и приходится каждый раз вести тщательное расследование: составлять списки, устраивать проверки, сажать инфицированных в карантин.

Но я подозревал, что тот, кто руководит нападениями на дворец, очень осторожен, и ни за что не допустит заражение скверной. Так что главари мятежников на самом деле ничем не отличаются от меня, Кая или Тариона внешне…

Шум в бальном зале мгновенно стих при моем появлении. Гости настороженно уставились в мою сторону. Никто не знал, чего ожидать от Клыка Ульдрахора в такой ситуации, и я не собирался их разочаровывать. Чем сильнее испугаются, тем больше шансов, что выдадут себя неосторожным поведением.

Я хищно улыбнулся, обводя толпу взглядом.

— Эльды, эльдины, прошу проявить благоразумие, и тогда никто не пострадает.

Закончив проверку гостей, среди которых так и не выявили ни одного безднопоклонника, мы вернулись во дворец уже глубокой ночью. Чуть раньше туда отправился Кай вместе с графом Вельрином.

Электрум уже напился восстанавливающих настоев, обвешался магическими накопителями и снова выглядел цветущим, довольным жизнью драконом, словно и не вывернул свой резерв наизнанку какой-то час назад. Кай выложился по полной, но вытащил графа буквально из Бездны. А это даже ему нелегко дается.

Втроем мы собрались в кабинете Тариона. Король расположился за рабочим столом. Перед ним лежал подробный план дворца и прилегающих территорий, который он хмуро разглядывал. На лице друга залегли тени, и из-за этого казалось, что он стал старше лет на десять с тех пор, как сел на престол Небесной Кузницы.

Кай самым бесцеремонным образом развалился на диване, закинув длинные ноги на подлокотник. Когда-то этот диван только ради него сюда и принесли. Подложив руку под голову, он с наслаждением пожевывал какой-то, несомненно, очень полезный, зеленый побег.

Я разместился в кресле у камина с кружкой горячего травяного чая, который приготовил по рецепту сестры: мята, листья смородины, цветы морозной искры и щепотка раэнского перца, с которым я немного переборщил. Вкус обжигал и приятно обволакивал, согревая нутро и восстанавливая силы.

— Значит, ты подозреваешь герцога Морвеналя, Вольф? — спросил Тарион.

— Доказательств его связи с безднопоклонниками у меня нет, если ты об этом. Но его персона укладывается в твою же теорию о том, что предатель — кто-то из высокопоставленных чиновников, близких ко двору.

Тарион задумчиво побарабанил пальцами по плану.

— Поклонники Бездны прорвались здесь, здесь, здесь и здесь… — Он расставил фигурки.

— Гвардейцы нашли маяки? — уточнил я.

— Да. Как мы и предполагали, точки выхода из Эфира не были случайными. Кто-то заранее разместил их на территории. Защитников раздергали намеренно, чтобы заставить их метаться из угла в угол, а в это время Коготь Ульдрахора умыкнули из хранилища.

Кай поднялся и подошел к столу, чтобы тоже взглянуть на план, который ему с дивана не было видно.

— Похоже на семилучевую звезду, — заметил он. — Кстати, тот же герцог Морвеналь легко мог разместить маяки во дворце сам или поручил это доверенным лицам. Он при дворе чуть ли не с детства и прекрасно знает все закоулки.

Я кивнул, соглашаясь, и отпил очередной глоток отвара, наслаждаясь остротой и пряностью.

— Герцог Морвеналь… — пробормотал Тарион задумчиво. — Морвенали могущественны. Вступать с ними в прямой конфликт нам не с руки. На их сторону сразу же встанут все ртутные просто из солидарности.

Знать ртутных острее прочих среагировала на смерть старого короля, и именно герцог тогда выступил буфером между недовольными и наследником.

— Нам нужны неопровержимые доказательства, даже чтобы задержать герцога, не говоря уже об аресте, — поддержал его я.

— Если Тавис Морвеналь связан с безднопоклонниками, действовать придется с удвоенной осторожностью. Ртутные станут напирать на то, что всегда были верны короне. Их поддержит платина, — размышлял Кай, медленно обходя кабинет по кругу.

В его словах был резон. Платиновые мечи Небесной Кузницы, порой, ничего вокруг не замечали в своей извечной борьбе за справедливость. Слишком честолюбивые, чтобы опускаться до интриг, временами они упускали истинную суть происходящего.

— Остается надеяться, что граф Вельрин придет в себя и сможет пролить свет на то, что произошло. Коготь Ульдрахора нужно вернуть как можно скорей. Кай, есть прогнозы? — уточнил Тарион.

— Мне удалось вернуть графа к жизни, но для окончательного восстановления, я погрузил его в эфирный сон. Как долго он продлится, предсказать невозможно. Организм