Гори со мной - Лера Титова

Она ушла наверх. Я остался один. Смотрел на озеро, на то, как солнце поднимается из-за гор, заливая всё золотом. И улыбался. Она была невозможной. Грубой. Стервозной. Ядовитой. И я хотел её до скрежета в зубах.

Война продолжалась. И в этой войне не будет перемирий. Только битвы. Только огонь.

ГЛАВА 11. ВОЗВРАЩЕНИЕ

София.

Я вернулась домой и сразу поняла: что-то случилось. Особняк гудел, как потревоженный улей. Охрана бегала с мрачными лицами, мама сидела в гостиной с красными глазами, отец заперся в кабинете и не выходил уже час. Марко, мой верный страж, встретил меня у дверей и коротко доложил: нападение на конвой, двое убитых, груз пропал. Корсаро.

Я выслушала и молча поднялась в свою комнату. Бросила сумку на кровать. Села на подоконник и закурила. Руки не дрожали — я Руссо, мы не дрожим. Но внутри всё клокотало. Сначала этот брак. Потом поездка в горы с человеком, которого я ненавидела и хотела одновременно. А теперь ещё и война.

В дверь постучали. Я не ответила. Стук повторился.

— София, открой. Это я, Карло.

Дядя. Я не любила его. Скользкий тип, который всегда улыбался слишком широко и смотрел слишком пристально. Но он был братом отца, и я обязана была проявлять уважение.

— Войдите.

Карло вошёл, прикрыл за собой дверь. Его лицо было серьёзным, почти скорбным.

— Ты слышала про конвой?

— Да.

— Это только начало. Корсаро не остановится. А теперь, когда ты выходишь за Северова, мы становимся ещё более уязвимы. Он будет бить по самым дорогим. По тебе.

— Я не боюсь Корсаро.

— А должна бы. Но я пришёл не за этим. Я пришёл, потому что ты должна знать правду. Твой отец скрывает её от тебя. Но я считаю, что ты заслуживаешь знать, за кого выходишь замуж.

Он протянул мне сложенный лист бумаги. Я развернула. Отчёт. Имена, даты, место. Дядя Паоло. Мой любимый дядя, который носил меня на плечах, который учил меня стрелять, который говорил: «Ты — будущее этой семьи, София». Убит. Десять лет назад. Людьми Северовых.

— Твой жених был среди нападавших, — сказал Карло тихо. — Ему было тринадцать, но он уже держал оружие. Паоло убили выстрелом в голову. Я подумал, ты должна знать.

Я смотрела на бумагу и не могла дышать. Карло что-то ещё говорил — про честь семьи, про то, что Руссо не прощают, про то, что свадьба с убийцей Паоло — предательство его памяти. Я не слушала. Я видела перед собой лицо дяди Паоло — его улыбку, его шрам на подбородке, его руки, которые учили меня целиться. И рядом — лицо Ярослава. Тринадцатилетний мальчишка с пистолетом. Зверёныш, который вырос в зверя.

— Уходи, — сказала я.

— София...

— Уходи!

Карло вышел. Я осталась одна.

Я не плакала. Руссо не плачут. Я сидела на подоконнике и смотрела в сад. В голове стучало: он был там. Он видел, как умирал Паоло. Он, возможно, стрелял. А теперь он мой жених. И я должна спать с ним, рожать ему детей, играть роль счастливой жены.

Чушь. Я не буду играть. Я буду мстить. По-своему. Холодно, расчётливо, без истерик. Он хочет меня? Пусть. Он получит моё тело. Но душу — никогда.

Я взяла телефон и набрала его номер. Он ответил сразу.

— София? Что-то случилось?

— Ты убил моего дядю. Паоло. Десять лет назад. Ты был там. Это правда?

Тишина. Долгая.

— Да. Я был там.

— Ты стрелял?

— Нет. Но я видел, как он умер.

— И ты мне не сказал.

— Потому что это война. А ты — моя невеста. Я не хотел...

— Что? Не хотел, чтобы я знала, что выхожу замуж за убийцу?

— София...

— Заткнись. Просто заткнись и слушай. Я выйду за тебя замуж. Через пять дней. Я надену белое платье, буду улыбаться гостям и делать вид, что счастлива. Но не потому что простила тебя. А потому что мой отец приказал. Понял?

— Понял.

— И когда мы останемся наедине? Ты получишь моё тело. Я знаю, ты хорош в постели. Я тоже. Будем трахаться до изнеможения. Но никогда, слышишь, никогда ты не услышишь от меня слов, которых ждёшь. Я не люблю тебя. И не полюблю.

Он молчал. Я слышала его дыхание — тяжёлое, рваное.

— Это всё, что ты хотела сказать? — спросил он наконец.

— Нет. Ещё одно. Если ты хоть пальцем тронешь меня без моего согласия, я тебя убью. Собственными руками. Меня учил Паоло. И я хорошо запомнила уроки.

— Я запомню.

— Вот и славно. До свадьбы, жених.

Я отключилась. Телефон полетел на кровать. Я села на подоконник и снова закурила. Руки всё ещё не дрожали. Внутри был лёд. Тот самый, который я копила годами. Который помогал выживать в золотой клетке.

Через пять дней я стану женой Ярослава Северова. Он думает, что побеждает. Но он ещё не знает, с кем связался. Я — Руссо. Я не сдаюсь. Я мщу. Медленно, со вкусом, с улыбкой на губах.

Пусть только попробует меня сломать.

ГЛАВА 12. КАНУН

Ярослав.

За день до свадьбы я напился.

Это было глупо. Не по-мужски. Отец сказал бы: «Алкоголь притупляет инстинкты, а инстинкты — это то, что держит нас на вершине». Но сегодня мне было плевать на инстинкты, на вершину, на всё. Я сидел в своём пентхаусе, смотрел на порт внизу и пил виски прямо из горла. Её звонок до сих пор звенел в ушах.

«Я не люблю тебя. И не полюблю».

Я усмехнулся в темноту. Она угрожала мне. Мне. Ярославу Северову, который убивал людей голыми руками. Которого боялись даже старые Доны. Которая она — двадцатилетняя девчонка, принцесса в золотой клетке. И всё же её слова резали острее ножа.

Потому что она была права. Я хотел не только её тело. Я хотел её. Всю. С её дерзостью, с её ядом, с её проклятой гордостью. И она это знала. И использовала против меня.

Я допил бутылку и швырнул её в стену. Стекло разлетелось осколками. Янтарные капли потекли по бетону. Прямо как тогда,