Светлая для Дракона Тьмы - София Руд

была книга рецептов. А ещё лучше спросим поваров, — решает юноша да так оживляется, будто мы с ним в сказочное путешествие собрались, а не поварешками по котелкам стучать.

Господа повара, нужно отметить, усердно скрывают удивление за приветливыми улыбками, но их напряжение считать можно невооруженным взглядом.

— Я тут в стороночке буду. Не помешаю, — заверяю их, и они хоть и кивают, а все равно смотрят на меня так, будто сюда королевская проверка пожаловала.

Им кто-то что-то наговорил за моей спиной?

Ладно, с этим разберусь потом, главное, это книга рецептов, которые господа в белых колпаках учтиво предоставили нам с Гам Элом.

Найденный на ее страницах рецепт нам с юным драконом казался казался несложным до того самого момента, пока мы не приступили к его выполнению. Точнее приступила я, пока Гам Эл примерял на себя роль инструктора.

И так, дело за продуктами. Картошку почистить и порезать кубиками. С оранжевой подругой морковкой нужно проделать то же самое. Ну вот, вроде получается. Что там дальше по списку? Давай!

— А, может, не надо? — испуганно смотрит на меня Гам Эл, когда я начинаю реветь от запаха лука.

— Надо, Гам Эл, надо! — отвечаю ему, утираю слезы и дальше сражаюсь с кованым овощем, ускользающем от ножа по разделочной доске.

Не знаю, сколько часов мы тут возимся, но повара, явно, начинают чего-то опасаться. Либо за сохранность нашей кухни, либо за жизнь того, кто будет это есть.

Нет, ну рагу, может и выглядит странно, но по запаху отличное получилось. И пирожки вроде ничего, почти не разваливаются.

— Теперь нужно отнести это Его Высочеству! — довольно сообщаю я, глядя на свои необычные шедевры.

— Вы уверены? — растеряно тянет Гам Эл.

Не уверена, но ведь от всей души старалась. Ради Дракона Тьмы к тому же! Столько часов тут провела, а этот помощничек только расстраивает. Хотя, он ведь как лучше хочет?

— Совсем плохо? — спрашиваю я и готовлюсь к суровому вердикту.

— Нет, что вы! Просто необычно, — рапортует Гам Эл, но я то понимаю, что сейчас он лукавит, чтобы меня не огорчать. Добрый мальчишка.

— Ладно, — вздыхаю я. — Это лучше выбросить. Что там у нас дальше по плану? — спрашиваю его, ведь во время готовки обдумывала и другие варианты того, как умаслить главного дракона. И из всех когда-либо услышанных историй еда встречалась на первом месте, а на втором…

— А какой у нас план? — пугается Гам Эл.

Эх, он уже забыл.

— Иголки и нитки! Будем вышивать именной платочек! — торжественно объявляю я, хотя самого торжества внутри не чувствую.

Хочется уже все бросить и убежать прочь. Но Лагея не сдастся так просто. Надо будет, и готовить научусь и такой красоты навышиваю, что от произведения искусства не отличишь.

— Ты моего подручного замучить решила? — раздается голос за спиной, и я застываю, ибо не могу его не узнать.

Глава 17. Предчувствие

— Ваше Высочество, вы все-таки решили со мной заговорить? — выпаливаю, едва ли обернувшись, и тут же теряю дар речи оттого, что Высочество выглядит вовсе не так, как всегда.

Где его черный гардероб? Что за белая льняная рубашка свободного кроя еще и оголяющая часть груди с внушительными мышцами. Так вот как он ходит дома?

— Должен же я знать, что за переворот вы тут устроили, пока я разбирал дела, — выдает дракон и окидывает взглядом то, во что превратилась кухня.

Ох! Это все я сделала?

Мука прямо как снег и на столе, и немного на полу. Нельзя таким ценным продуктом раскидываться. Как же я так не заметила?

— Я все приберу! — обещаю дракону, но он, кажется, настроен на другое.

— Не нужно. Гам Эл отведи госпожу в комнату, пусть умоется и прекратить чудить.

— Чудить? — охаю я, а обида тонкими коготочками впивается в горло. — Я для вас от всей души старалась вообще-то.

— Для меня? — с какой-то недоверчивой усмешкой переспрашивает Высочество.

— Именно! Вот вашу любимые пышки приготовила! — выпаливаю нерво.

— Пирожки, — тихо нашептывает мне Гам Эл.

— Любимые рисовые пирожки, да! — киваю я, а этот принц продолжает все так на меня недоверчиво смотреть.

— И зачем же?

— А сами как думаете? Чтобы порадовать! Даже не попробуете?

— Чтобы ощутить все прелести недомогания? — отвечает он, и я в самом деле жалею, что убила столько часов на этой дурацкой кухне.

Можно подумать, все рождались поварами. Я хотя бы старалась. И очень старалась!

— Гам Эл, ты слышал, что я сказал? Уведи свою госпожу, — напоминает чешуйчатый Камень, и молодой дракон тут же суетиться, всячески пытаясь намекнуть мне, что пора топать отсюда.

Бросаю на главного гада злой взгляд, и оставлю кухню. Так злюсь, что огнем готова дышать!

— Ноги моей больше в этой кухне не будет! — ворчу про себя, а Гам Эл только и делает, что поглядывает на меня с жалостью.

— А иголки с нитками нести?

Отличный вопрос.

Мне сейчас ради этого будущего палача мира даже пальцем шевелить не хочется. И вообще будь моя воля, собралась бы и ушла. И тогда… А тогда покатится все в бездну.

Уф!

— Нужны, — киваю, выпустив пар и несколько обреченно вздохнув.

Вот так мечта — сидеть в четырех стенах и вышивать для того, кто, возможно, даже не взглянет на плод моих трудов.

Хотя… почему это в четырех стенах?

— Гам Эл, а где у нас кабинеты Его Высочества?

— Вам туда нельзя!

— Знаю, ты скажи мне, есть ли рядом в саду беседка?

— Госпожа Лагея… — чуть ли не рвет на себе волосы дракон. — Почему вы делаете все, чтобы противиться наказу Его Высочества?

— Потому что не хочу до новолуния сидеть тут одна. Я ведь замуж, вроде как, собралась.

— Брак только ради магии, — напоминает мне Гам Эл то, что я и так без него отлично знаю. — Погодите, вам что, нравится хозяин?

— Если так, то ты мне поможешь? — оживляюсь я, едва поймав надежду за хвост.

— Я бы очень хотел, но не думаю, что это получится, — сокрушает все мои надежды юноша, а затем уходит за иголкой и ниткой и я до самой ночи колю себе пальцы то в комнате, то в саду.

Порой хочется все бросить, но никакой другой идеи в голову не приходит. Устав сидеть в четырех стенах, решаю выйти в сад, и спиной чувствую взгляд. Высочество?

Оборачиваюсь, но никого и близко не видно. Зато спустя полчаса вижу лекаря, который куда-то так спешит, что чуть не бежит.

Поднимаюсь на ноги, чтобы разглядеть к кому он, но только ничего и не