Совсем не герой - Мари Секстон

- Им не разрешено спать на кровати, - сказал Ник у меня за спиной. - Но они все равно это делают.

Я обернулся и увидел, что он сидит на стуле в углу комнаты. Обычно это была корзина для белья, но он свалил стопку одежды на пол. В комнате было достаточно темно, чтобы скрыть от меня выражение его лица, но не тот факт, что он был полностью одет.

- Ускользаешь ночью? - Я хотел пошутить, но он не засмеялся.

- Оуэн, нам нужно поговорить.

Весомость его слов и торжественный тембр голоса напугали. У меня в груди все сжалось от страха.

- Нет.

- Да.

Я сел, внезапно почувствовав, что мне невыносимо находиться в объятиях собак. Я высвободил ноги из-под одеяла и встал. Я чувствовал себя уязвимым, стоя перед ним обнаженным, когда он одет, поэтому достал из ящика пару боксеров и надел их, прежде чем повернуться к нему лицом в темной комнате.

- Я не хочу разговаривать, потому что знаю, что ты собираешься сказать.

- И что же?

- Что этого не должно было случиться. Что это не может повториться.

Он не ответил, но его молчание было красноречивее любых слов.

- Я прав, да?

- Это была ошибка.

- Нет! Черт возьми, это не было ошибкой!

Он вздохнул.

- Ты не понимаешь.

- Ты прав, не понимаю. В одну минуту ты притягиваешь меня к себе, а в следующую - отталкиваешь. Говоришь, что хочешь меня, но как только я отвечаю, ты заявляешь, что не можешь быть моим. Что я должен думать?

- У тебя есть полное право злиться, Оуэн. И я в замешательстве. Прости. Мне жаль, что я позволил ситуации выйти из-под контроля.

- Ну, это не так! - Я был на грани слез, но сдержался. - Я не сожалею!

- Оуэн…

- Это из-за меня?

- Что?

- Это из-за меня? Проблема во мне?

- Нет. - Без колебаний. Он произнес это слово с таким тихим ударением, что трудно было усомниться в его словах, и все же у меня не было другого объяснения.

- Ты говоришь, что я тебе нравлюсь, но, правда в том, что тебе невыносима мысль о том, чтобы быть с калекой.

- Дело не в этом.

- Ты хочешь прикоснуться ко мне, но ненавидишь, когда я прикасаюсь к тебе.

Его смех был резким и горьким.

- Ты, правда, так думаешь?

- А какое еще может быть объяснение?

Он наклонился вперед и обхватил голову руками.

- Дело не в том, что я не хочу, чтобы ты прикасался ко мне, Оуэн. Дело в том, что, если я позволю тебе прикоснуться к себе, я потеряю контроль еще больше, чем сегодня вечером.

- Хорошо!

- Это нехорошо.

- Я хочу, чтобы ты почаще терял над собой контроль.

- Ты понятия не имеешь, что происходит. Ты не представляешь, насколько это опасно.

- Опасно?

- Я пытаюсь защитить тебя.

- От чего?

- От меня.

- Что, черт возьми, это должно означать? - Спросил я, и моя тоска внезапно сменилась яростью. - Господи Иисусе, перестань говорить загадками и поговори со мной!

- Оуэн...

- В твоих словах нет никакого смысла!

- Послушай меня…

- Ты придумываешь оправдания!

- Я ВИЧ-инфицирован.

Это последнее, что я ожидал услышать. Казалось, из легких выкачали весь воздух. Это было похоже на удар в живот.

Я пятился, пока не уперся в стену, ошеломленный и испуганный. Комната, казалось, уменьшилась, став слишком маленькой, чтобы вместить нас обоих. Мне хотелось оказаться где-нибудь в другом месте. Где угодно. Я хотел, чтобы между нами были мили. Быть далеко-далеко, лишь бы не столкнуться с возможностью этой болезни. Ноги больше не держали меня. Я тяжело рухнул на пол. Все, о чем я мог думать, это о своем члене у него во рту. Вирус, возможно, уже распространился по телу, атакуя мои клетки, разрушая мою способность бороться с инфекциями. Желудок скрутило, алкоголь испарился. Руки задрожали.

Ник умрет?

Я умру?

Голова закружилась. Дыхание обрело самостоятельность. Я задался вопросом, действительно ли это похоже на учащенное дыхание. Я наклонился вперед, опираясь на пол, стараясь, чтобы меня не вырвало прямо перед ним.

- Но сегодня вечером мы... О Боже.

- Ничто из того, что мы делали, не подвергало тебя риску, - тихо сказал он. - Я бы никогда так с тобой не поступил.

- Но у нас был секс!

- Оуэн, я тщательно выбирал, чем именно мы займемся. Слюна очень плохо переносит вирус. У тебя нет открытых ран. И у меня сейчас низкая вирусная нагрузка. Я осознавал все возможности. Я обещаю тебе, то, что мы сделали сегодня вечером, максимально приближено к нулевому риску. То, что я набросился на тебя, так же безопасно, как поцеловать.

Это правда? Я понятия не имел. Я знал только самые распространенные факты: это не могло передаться при случайном контакте. Даже пользоваться зубной щеткой было бы безопасно. Но помимо этого, я был крайне необразованным. Я должен был верить, что он говорит правду.

Я закрыл глаза и сделал глубокий вдох, пытаясь осмыслить последние несколько мгновений. Неужели это происходит на самом деле? Его ночное признание в темноте казалось нереальным после нашего волшебного вечера в разноцветных огнях центра города, но, как бы мне ни хотелось, чтобы это был кошмар, это было не так. Это была реальность.

- Как давно ты знаешь?

- Пять лет.

Пять лет. Ужас стал отступать. На смену ему пришел гнев.

- Ты должен был мне сказать.

- Знаю.

- Ты должен был сказать, прежде чем я позволил тебе... - Я беспомощно указал на кровать. - До того, как мы это сделали!

- Ты прав. Я должен был сказать. - Он уперся локтями в колени и уставился в пол. - В некоторых штатах ты мог бы выдвинуть против меня обвинения. Я бы не стал тебя винить, если бы ты это сделал. Я бы даже не стал с ними бороться.

Выдвинуть обвинения? Господи, неужели я действительно хотел, чтобы все прошло именно так?

Я глубоко вздохнул. И еще раз. Мысли стали менее рассеянными. Реальный мир вокруг меня начал возвращаться на круги своя. Я скорчился на полу, дрожа в одних трусах.

Он мог бы продолжать