Мой личный гарем - Катерина Шерман

— Добро пожаловать в моё поместье. Меня зовут Демьяна, но прошу называть меня Деми, без приставки госпожа. Мне это неприятно. Прошу вас пройти в столовую, мы как раз ужинали, когда вы пришли, предлагаю вам присоединиться к нам.

— Спасибо, Деми, за ваше приглашение, мы с величайшим удовольствием его принимаем, мы шли пешком почти сутки, и наш перекус давно уже закончился. Меня зовут Майкл, а это мои спутники и соратники Хэнк и Дерек, — они склонили головы в приветствии.

— Приятно познакомиться! — ответила ему, а затем отыскала взглядом Олева, — Олев, мы можем накрыть стол ещё на троих?

— Конечно, сейчас всё сделаю, — ответил и быстро скрылся в кухне.

Остальные вернулись в столовую. Там сидела Аманда и с удивлением рассматривала незнакомцев, входящих в комнату. А затем её глаза распахнулись в ужасе.

— Аманда, они с миром, они наши гости и не причинят нам вреда! — крикнула ей, пока она не хлопнулась в обморок, судя по её виду, она была к этому близка.

— Гости? — неверяще переспросила она.

— Да, они принесли клятву и не причинят нам вреда, а совсем скоро они расскажут, зачем пришли к нам.

Аманда кивнула, но, кажется, не до конца мне поверила. Лицо её было бледным и выражало испуг. Поэтому гостей я посадила от неё подальше.

Олев быстро организовал ещё три тарелки с приборами, и следующие двадцать минут мы кушали в тишине.

А затем, когда наши гости насытились, я попросила их рассказать, чем обязана их визиту. А ещё рассказать, кто они такие и почему их все боятся.

— Госпожа никогда не слышала про мужчин с гор? — Майкл неподдельно изумился.

— Во-первых, не госпожа, а Деми, а, во-вторых, если бы я про вас знала, то зачем бы спрашивала?

— Логично, — он насупился и начал свой рассказ.

Когда-то давно одна девушка была несогласна с тем, чтобы её ребёнок, если он будет мальчиком, стал рабом, она не захотела надевать на него ошейник. Но этот мир диктует свои правила, и она понимала, что, если будет и дальше оставаться у всех на виду, то её просто вынудят это сделать. Ни она сама, так другая сделает это. Поэтому она сбежала в горы и там родила своего малыша. У неё родился мальчик. Она понимала, что, вернувшись в поместье, она будет вынуждена подчиниться законам этого мира, поэтому она осталась жить в горах. Конечно, она была не одна, с ней были мужья. И, тем не менее, они долго привыкали к такой жизни. Её сыночек, её крошка имел магию с самого рождения. Эта девушка обучала его, как пользоваться магией, как её приручить. Так, они и жили в горах. Со временем к ним присоединились ещё семьи, и так их становилось всё больше и больше — тех, кто не согласен с правилами этого мира.

По миру прошёл слух о том, что в горах скрываются несогласные с рабством и те, кто не мог и не хотел терпеть рабство, присоединялись к ним.

Мальчик, который вырос без оков ошейника, владел магией земли. Он отлично чувствовал не только землю, но и горы, в которых они жили. Со временем, используя свою магию, он смог расширить пещеры для всех желающих.

Все дети — мальчики, рождённые в горах, обладали различной магией. Кто-то магией огня, так они смогли оплавить стены пещер, чтобы те стали гладкими и жилище каждой семьи со временем приобретало всё больше уюта. Кто-то обладал магией воздуха, это облегчало уборку, кто-то магией воды. В общем, на текущий момент в пещерах проживает тринадцать свободных мужчин, а также их семьи — мамы и папы.

В какой-то момент свободные мужчины решили, что не будут сидеть без дела, и стали напада́ть на тех женщин, кто активно поддерживал рабство. Женщины оставались живы, но изрядно потрёпаны и без рабов. Противостоять мужчинам, обладающим магией, — это вам не то же самое, что заставить раба делать всё, что потребуется.

Конечно, среди женщин после пары-тройки таких нападений прошёл слух о мужчинах с гор, которые грабят женщин. Поэтому их стали бояться.

Но со временем мужчины нашли и женщин союзниц, которые были против рабства, но не выступали открыто. Такие, как Мишель, они помогали свободным по мере своих сил. Направляли к ним выкупленных рабов, снабжали едой, деньгами, вещами и прочим.

— А почему же Аделия про вас ничего не знает? Она же выкупает и отпускает рабов! — искренне удивилась.

Майкл закатил глаза. Похоже, что про неё отлично знают.

— Аделия, скажем так, своеобразная женщина. Она очень эмоциональна, мы не стали с ней сотрудничать, чтобы не быть разоблачёнными. Нам проще действовать через её союзниц.

— Странно, конечно, но ответ принят.

— Что в этом странного?

— Меня вы, к примеру, вообще не знаете, тем не менее, приехали ко мне и рассказываете свою историю. А вдруг я тоже подобна Аделии, эмоциональна и по вашим прикидкам могу подвести вас?

Впервые Майкл улыбнулся, по-доброму глядя на меня.

— Ты нет! Ты другая! Я вижу это. Но, кроме этого, сама Мишель порекомендовала познакомиться с тобой, а ей я верю. Мы очень давно сотрудничаем и пока её характеристики женщин совпадали с моим ви́дением.

— Скажи, ведь это ты был тем самым первым свободным ребёнком? — задала вопрос, который не давал мне покоя.

— Да.

— Понятно. Тогда, прежде чем я расскажу вам мои планы, вы должны принести мне клятву о том, что никому и никогда не расскажете о том, что сейчас здесь услышите. Это касается всех здесь находящихся, — я обвела взглядом сидящих за столом.

Один за другим стали приносить мне клятву. Кроме Алана, он уже всё про меня знал. Когда с этим было покончено, я начала свой рассказ. Начала с того, как попала в этот мир, о том, что меня перенесла богиня, что моя задача избавить мир от рабства. Что я могу снимать ошейники. Что сама богиня непросто перенесла меня, а иногда мне помогает.

Все сидящие за столом сидели с широко распахнутыми глазами.

Когда я закончила, Маркус сжал мою руку под столом в знак поддержки.

— Но почему мы должны верить тебе? Вдруг это ещё одна проделка? — спросил Хэнк эмоционально.

— Справедливо. Но раз вы владеете магией, то можете увидеть, что ни на одном из здесь присутствующих мужчин нет ошейника. Я сняла их, как только мы приехали в поместье.

После моих слов все трое стали рассматривать сидящих.

— Этого не может быть, — сказал Хэнк неверяще.

— Тем не менее, это так. Я пока не совсем понимаю,