Директриса поневоле. Спасти академию - Адриана Вайс

Я выделяю Райнеру стол, передаю ему список нарушений от инспекторов, старые финансовые отчеты, которые Камилла с трудом отыскала в архиве, и он тут же с головой уходит в работу, бормоча себе под нос цифры и формулы.

Он сразу предупреждает, чтобы я не рассчитывала на чудо, но в его глазах я вижу азарт исследователя, столкнувшегося со сложной, но интересной задачей.

Остаток дня проходит в суматохе. Я вникаю в учебные планы, разбираюсь со структурой академии, провожу еще несколько коротких встреч с ключевыми преподавателями, которых мне рекомендует Камилла. Вечером, совершенно без сил, валюсь на кровать в своей комнате, но впервые за долгое время засыпаю с чувством, что лед тронулся. Что у меня появились союзники.

А на следующее утро, едва я успеваю войти в свой кабинет, как дверь с грохотом распахивается, и на пороге появляется Камилла. Лицо ее сияет, глаза блестят, а на губах играет такая широкая улыбка, какой я у нее еще не видела

— Госпожа ректор! Анна! — выпаливает она, задыхаясь от волнения. — У меня замечательная новость! Просто потрясающая! Можно начинать прыгать от радости! 

Глава 15.1

От неожиданности я даже подпрыгиваю на месте. Хорошие новости? Здесь? Неужели такое бывает?

Сердце заходится в радостном предвкушении, смешанном с недоверием.

— Камилла, не томи! — молю я, чувствуя, как по лицу расплывается глупая улыбка. — Выкладывай скорее!

Камилла делает глубокий вдох, ее глаза сияют.

— На наши письма откликнулся один из спонсоров! Тот самый, который не ушел к Дракенхейму!

Дыхание разом перехватывает. Неужели?

Может быть, это и есть тот самый спасательный круг, который вытащит нас из этого болота!

— И что он пишет?! — нетерпеливо спрашиваю я, подскакивая к Камилле. — Он согласен помочь? Когда он может приехать? И что хочет получить от нас взамен?

— Он приглашает к себе, госпожа ректор, — Камилла протягивает аккуратно сложенный пергамент с сургучной печатью. — Говорит, будет рад пообщаться с новым руководством академии в любое удобное время.

В любое время! Это же просто невероятно!

Чувствую, как внутри разгорается пожар надежды и решимости.

Нельзя терять ни минуты! Если есть хоть малейшая возможность решить вопрос с финансированием, нужно хвататься за нее обеими руками!

— Тогда, Камилла, я отправлюсь к нему немедленно!

***

Академическая карета, хоть и выглядит не так плачевно, как само здание, явно знавала лучшие времена. Она трясется на каждой выбоине, натужно скрипит, но упорно движется вперед, унося меня от стен Академии Чернокнижья, навстречу неизвестности и, возможно, спасению.

Я разворачиваю письмо. Пергамент плотный, дорогой. Внизу печать с изображением волка, держащего в пасти молот. Почерк твердый, уверенный, с размашистыми росчерками.

«Многоуважаемая госпожа ректор, — читаю я. — Был приятно удивлен вашим письмом. Академия, с которой у меня связано немало теплых воспоминаний, давно нуждалась в переменах. Искренне рад, что она наконец взяла новый курс. Буду с нетерпением ждать вашего визита в мое скромное поместье в любое удобное для вас время, дабы обсудить возможное возобновление нашего сотрудничества. С почтением, Эдгар Рокхарт, владелец рудников и оружейных "Горный Молот"».

Эдгар Рокхарт…

Имя звучит так же солидно и мужественно, как и его сфера деятельности. Рудники и оружейные — это серьезный бизнес, особенно здесь, вдали от столицы, где, как я понимаю, все держится на местных ресурсах и сильных людях. Человек, сумевший построить такое дело, наверняка обладает недюжинной хваткой и характером.

"Рад, что академия взяла новый курс…" — перечитываю я. Наверняка он имеет в виду, что Диареллу наконец-то отстранили от дел. Значит, она ему тоже порядком насолила.

И это хорошо! Это дает надежду, что он действительно готов к сотрудничеству. Может быть, его "теплые воспоминания" связаны со временем ректорства Розвелла? Если так, то наши взгляды на будущее академии могут совпасть.

Я смотрю в окно кареты на проносящиеся мимо пейзажи – густые леса, небольшие деревушки, поля и во мне растет уверенность, что все не зря. Что этот визит – мой шанс все изменить.

Карета останавливается перед высокими коваными воротами. За ними – мощная каменная стена, окружающая обширное поместье. Вдалеке виднеются крыши большого, похожего на крепость, дома из темного камня и дым, поднимающийся из труб хозяйственных построек – возможно, тех самых оружейных. Все здесь дышит силой, надежностью и достатком, но без излишней столичной вычурности.

Меня встречает суровая охрана, которая, узнав, кто я, почтительно провожает меня к главному дому.

Внутри – просторные залы с высокими потолками, отделанные темным деревом и камнем. На стенах – гобелены, охотничьи трофеи, старинное оружие. Все строго, но добротно и со вкусом. Чувствуется рука хозяина – человека дела, не привыкшего к пустым украшательствам.

Меня проводят в просторный кабинет. За большим дубовым столом сидит мужчина. Эдгар Рокхарт.

Он поднимается мне навстречу, и я невольно задерживаю дыхание. Высокий, широкоплечий, в меру мускулистый, с волевым лицом и длинными темными волосами. Суровый, пронзительный взгляд серых глаз из-под густых бровей кажется немного пугающим, но в то же время вызывает невольное уважение.

Одет он просто, но дорого: идеально сидящая кожаная безрукавка поверх тонкой рубахи, темные брюки, заправленные в высокие сапоги. На поясе – крепкий боевой кинжал. Вся его фигура излучает силу и уверенность.

— Госпожа ректор, — его голос низкий, с легкой хрипотцой, но без тени лести или снисхождения. — Рад наконец познакомиться с вами. Присаживайтесь и рассказывайте с чем пожаловали.

Я благодарю и опускаюсь в предложенное кресло. Несмотря на его грозный вид, я чувствую к этому человеку необъяснимую симпатию. Он кажется честным и прямым.

— Благодарю вас за приглашение, господин Рокхарт, — начинаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Для нас сейчас очень важна поддержка. Я очень хочу возродить академию. Вернуть ей былую славу, сделать ее местом, где студенты будут получать настоящие знания, а преподаватели – работать с удовольствием и гордостью. Мне очень импонирует та концепция, которую когда-то заложил мистер Розвелл, и я…

Я говорю долго, сбивчиво, но искренне. Рассказываю о своих планах, о желании наладить учебный процесс, привлечь новых студентов, даже возродить какие-то исследовательские проекты, которые могли бы быть интересны и полезны таким людям, как он… Я говорю о том, что верю в потенциал этой академии, несмотря на все ее нынешние проблемы.

Эдгар слушает меня молча, не перебивая. Его взгляд не отрывается от моего лица, и мне кажется, что он видит меня насквозь. Когда я наконец замолкаю, в кабинете повисает