Директриса поневоле. Спасти академию - Адриана Вайс

Ударная волна от взрыва прокатывается по земле, заставляя мое сердце окончательно остановиться. Что происходит? На академию тоже напали? Это дело рук того же, кто сейчас держит нож у моего горла или что?

Но мгновение спустя я обращаю внимание, что для неизвестного нападавшего взрыв тоже оказывается полнейшей неожиданностью. Его хватка на мгновение ослабевает и лезвие ножа отстраняется от моей шеи. Расстояние совсем крошечное — буквально пара миллиметров, но этого более чем достаточно.

Вон он, мой шанс!

Инстинкт самосохранения срабатывает раньше, чем я успеваю осознать происходящее. Рывком выкручиваюсь из его хватки, отталкивая его руку. Кожа горит там, где ее касался холодный металл. Не оглядываясь и не думая, я срываюсь с места, со всех ног несусь к главному входу академии, отчаянно крича:

— Помогите! Спасите! На помощь!

Сердце колотится где-то в горле, легкие горят. Мне кажется, что этот неизвестный с ножом вот-вот настигнет меня, что его тяжелое дыхание уже у меня за спиной, что сейчас он снова схватит меня…

Страх подгоняет, заставляет бежать еще быстрее, не разбирая дороги, спотыкаясь о камни и едва не падая. Каждая тень кажется его силуэтом, каждый шорох – его шагами.

Только бы успеть! Только бы добежать!

Когда до спасительного входа остаются считанные метры, я все-таки падаю. В панике оборачиваюсь, готовая вскинуть руки в защитном жесте и закричать еще громче (ничего другого мне не остается — у меня нет даже элементарного перцового баллончика), лихорадочно оглядываю двор, но… никого не вижу.

Нападавшего нигде нет. Он просто растворился, будто его никогда и не существовало.

Возле главного входа в академию уже толпятся люди – встревоженные, растерянные, привлеченные неизвестным взрывом. Кто-то из них замечает меня, слышит мои крики. Несколько фигур отделяются от толпы и бегут ко мне.

Первыми подлетают двое перепуганных студентов, которые и помогают мне подняться. Следом за ними вижу запыхавшуюся Камиллу и какого-то мужчину. Высокий, худощавый, с темной бородкой…

Точно! Я видела его в кабинете ректора в тот день, когда только приехала! Он был в компании Диареллы, они тогда чаи гоняли и обсуждали ее будущее назначение!

— Госпожа ректор! Что случилось?! — наперебой спрашивают они, окружая меня. — Вы ранены? Все в порядке?

Хочу рассказать им все как есть, но потом смотрю на их бледные, напряженные лица и понимаю, что это не лучшая идея. Студенты и так напуганы взрывом, а если я сейчас расскажу им про то, что на их ректора напали с ножом прямо у ворот академии… какая тогда паника начнется? Сколько еще студентов мы лишимся сразу после этого?

К тому же, тут этот тип из компании Диареллы, о котором я пока ничего не знаю. Может, он до сих пор хранит ей верность и как только узнает что случилось, тут же побежит докладывать ей?

Нет, правду им говорить точно нельзя. По крайней мере, не сейчас. Камилле или Лайсии я, скорее всего, расскажу потом, с глазу на глаз, чтобы посоветоваться как быть и что делать, но точно не при свидетелях.

— Я… я… — отчаянно пытаюсь придумать что-нибудь правдоподобное. — Все в порядке. Я просто сильно испугалась. Такой грохот был, я подумала… что на нас напали! Или что академия рушится! Вот и закричала. Извините, если напугала…

«Господи, какую чушь я несу!» — с отчаянием думаю я. — «Но ничего лучше я придумать просто не смогла. И да, нам срочно нужны новые охранные руны и заклинания! В первую же очередь! Чтобы никакой маньяк больше не смог вот так запросто подобраться ко мне со спины! Ни ко мне, ни к кому-либо еще! Пора заканчивать с этим проходным двором!»

— Вы лучше скажите, что это был за взрыв? — тут же переключаюсь я на главную проблему, стараясь унять дрожь в голосе. — Что случилось?

— Не знаю, госпожа Анна, — отвечает Камилла, все еще тяжело дыша. — Я как раз бежала на звук, когда услышала ваши крики…

В этот момент земля снова вздрагивает.

Еще один взрыв! На этот раз тише, глуше, но отчетливо понятно – звук доносится откуда-то из левого крыла академии. Того самого, из окон которого прямо сейчас вырывается столб черного дыма.

Паника снова охватывает меня, но теперь это другая паника – не страх за собственную жизнь, а тревога за академию, за людей, которые могут быть там.

Ну что на этот раз?! Что еще может случиться в этом проклятом месте за один день?!

— Быстрее, туда! — кричу я, указывая в сторону дыма, и, не дожидаясь остальных, снова срываюсь с места.

— Это со стороны боевого факультета! — кричит Камилла, не отставая от меня ни на шаг, — Через улицу будет быстрее!

Мы бежим по внутреннему двору, мимо заросших клумб и разбитых статуй. Вот и левое крыло – оно выглядит более массивным и укрепленным, чем остальные части академии.

Стены из грубого темного камня, узкие, похожие на бойницы, окна. Одно из который как раз безостановочно выплевывает облака едкого черного дыма.

Мы подбегаем к тяжелой дубовой двери, ведущей внутрь, распахиваем ее и…

Ошарашенно замираем на пороге от зрелища, которое открывается нашим глазам.

Глава 16.2

Я стою на пороге, и чувствую как моя челюсть отвисает, устремляясь навстречу с полом.

Тренировочный зал боевого факультета… или то, что от него осталось… выглядит так, будто здесь взорвалась целая бомба!

От дальней стены отколот огромный кусок, обнажая кирпичную кладку, пол покрыт толстым слоем пыли, щебня и сажи. Повсюду валяются обломки тренировочных манекенов, сломанные мечи, расколотые щиты. Воздух густой от дыма, пахнет паленым деревом, озоном и еще чем-то едким, от чего першит в горле. Посередине зала, на закопченном, оплавленном полу, виднеется выжженный круг, от которого до сих пор исходит едва заметное голубоватое свечение.

А в эпицентре этого хаоса – стоят двое.

Первый – Райнер. Да-да, наш новоиспеченный казначей! Он стоит, крепко прижимая к груди кипу бумаг, и выглядит до крайности возмущенным. Вокруг него мерцает тонкий, почти невидимый защитный купол, от которого отскакивают мелкие искры.

А напротив него…

Ох, мамочки!

Напротив него стоит настоящий гигант! Мужчина ростом под два метра, с плечами такой ширины, что в дверной проем он, наверное, проходит боком. Гора мышц, обтянутых загорелой кожей, покрытой сетью старых шрамов. Коротко стриженные темные волосы ежиком стоят на голове, суровое, обветренное лицо искажено яростью, а светлые, почти бесцветные глаза