Мстительная дьяволица - Кайли Кент

— Нет, — говорит она, когда я выхожу за дверь.

На самом деле я бы не стал просить ее родителей об этом. У ее отца ведь есть свой бизнес, которым нужно управлять. Даже то, что он находится у меня дома, само по себе не укладывается в голове.

Глава 20

Я просыпаюсь в холодной, пустой постели. Снова. Мне следовало бы привыкнуть к этому, но я не могу. Ненавижу это. Мне бы очень хотелось время от времени просыпаться рядом со своим мужем. Но за месяц жизни здесь я ни разу не испытала этого и не уверена, что когда-нибудь испытаю. Я могла бы сказать ему об этом, но не хочу казаться слишком зависимой от него.

Я переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок. Я не выходила из дома с тех пор, как мы вернулись в город. Прошел уже месяц. Михаил предупредил, что дело против меня еще не закрыто, и пока он не будет уверен, что копы меня не ищут, он не хочет, чтобы я появлялась в городе. Я знаю, что он прав, но я схожу с ума, сидя здесь взаперти. Я также не знаю, как удержать Бьянку от отправки собственной поисковой группы, если не свяжусь с ней в ближайшее время. Я избегала приглашать ее к себе, потому что мой муж — долбаный пахан Братвы.

Вокруг постоянно дежурят солдаты. И хотя я больше не видела, чтобы по дому таскали тела, я понимаю, что в любой момент здесь может случиться что угодно. Бьянка знает о моей семье. Она точно знает, кто такой Михаил, но не представляет, насколько я вовлечена в этот мир. Она не знает, что я могу сделать с человеком. Я люблю свою лучшую подругу и не хочу запятнать ее своей внутренней тьмой. Но я очень скучаю по ней, и мне нужно попытаться встретиться с ней.

Я сбрасываю одеяло и направляюсь в ванную. Приняв душ, я надеваю черную кожаную мини-юбку с белой блузкой и черные сапоги до бедер. Высушиваю волосы феном, оставляю их распущенными и наношу макияж: создаю эффект смоки айс и крашу губы насыщенной сливово-красной помадой. Убедившись, что выгляжу идеально, я отправляюсь на поиски мужа. Хотя я подозреваю, что он либо в своем кабинете, либо в домашнем спортзале.

Каждое утро Михаил забирает Мабилию и проводит с ней время в одной из этих двух комнат. Несколько раз я даже заставала его на беговой дорожке с ней на руках. Хотя обычно она спит в детских качелях, пока он поднимает штангу. Не буду врать. Всякий раз, когда я застаю Михаила в спортзале в тренировочных шортах и без рубашки, я несколько минут стою в дверях и наблюдаю за ним. Но вы бы тоже так сделали, если бы увидели его.

Я начинаю с тренажерного зала, но вижу, что там пусто, поэтому направляюсь в его кабинет. Там я застаю его сидящим за столом с Мабилией на коленях. Она растет так быстро, что хочется остановить время. Обе пары глаз смотрят на меня, когда я вхожу.

— Какого хрена? Котенок, откуда у тебя этот прикид? — спрашивает Михаил, отодвигая свой стул и вставая.

Я оглядываю себя, а затем снова смотрю на него.

— Из шкафа. Откуда еще?

— Сожги его, — говорит он.

— Эта юбка обошлась мне в шесть тысяч долларов. Я ее не сожгу, — говорю я ему.

— Ладно, тогда я сожгу, — ворчит он.

— Нет, не сожжешь. И вообще, что в этом плохого?

— Ты выглядишь, как чертова эротическая мечта. Вот что в этом плохого, — рычит он.

— Эротическая мечта, да? Что ж, приму это за комплимент. Но мы не будем сжигать этот наряд. — Я улыбаюсь, но улыбка тут же исчезает, когда я добавляю: — Нам нужно поговорить. — Я опускаюсь на один из стульев перед его столом, скрещивая ноги, но затем передумываю, и слегка раздвигаю их.

Михаил стонет.

— Я не смогу с тобой разговаривать, пока ты так выглядишь. Черт возьми, котенок, ты что, пытаешься довести меня до инсульта? Потому что я уже чувствую, что у меня вот-вот разорвется тромб или случится сердечный приступ.

— Ты выживешь. Сядь, — говорю я ему. Затем протягиваю руки и забираю у него Мабилию.

Михаил поправляет брюки и садится. Он ничего не говорит, просто смотрит прямо на меня и ждет. Я не дура. Этот человек добился своего положения не потому, что плохо вел переговоры.

Однако у меня есть большой опыт общения с такими же мужчинами, как он.

— Сегодня я еду в город, и мне нужно, что ты согласился с этой идеей, — говорю я ему.

— Нет, — возражает он.

— Это не вопрос, Михаил, а утверждение.

— Ты не выйдешь из дома. Это слишком опасно, тебя могут арестовать. Нет, — повторяет он, словно обращается к одному из своих маленьких приспешников, и его слово — закон. Никаких аргументов или возражений.

— Как я уже сказала, это не вопрос. — Я сердито смотрю на него. — Мне нужно увидеться с Бьянкой. Она просила о встрече, а я ей отказывала. У меня закончились отговорки. И я не могу продолжать избегать свою лучшую подругу, — говорю я ему.

— Во-первых, я твой лучший друг. Она может быть на втором месте. Во-вторых, я бы предпочел, чтобы ты осталась. Что, черт возьми, я должен сказать нашей дочери, если тебя арестуют и ты не вернешься домой? — Он вопросительно выгибает бровь.

Вау, вот это бы удар ниже пояса. Я смотрю на Мабилию, которая улыбается мне. Черт. Может, он и прав. Не могу представить, что мне снова придется быть вдали от нее. Я правда, правда не хочу этого.

— Почему бы тебе просто не пригласить Бьянку сюда? Я могу прислать за ней машину, — добавляет Михаил, как бизнесмен, желающий заключить сделку.

— Потому что этот дом — столица Братвы. Я не хочу, чтобы она была замешана во всем этом, — говорю я ему, жестикулируя рукой в воздухе.

— Она жила с тобой в поместье твоего деда в Италии. Не вижу тут никакой разницы, — напоминает мне Михаил.

— Разница в том, что… я не знаю, в чем разница. Но она не знает, чем я занимаюсь, Михаил. Что, если она подслушает наш разговор или каким-то образом узнает, что я по уши вовлечена в этот бизнес? Я знаю, что в моей семье никто не проболтается, потому