Хозяйка бродячего цирка - Дия Семина

хохот и аплодисменты. Это Захар «рвёт» зал, от испуга забыл половину своих слов и начал шпарить от себя, и не всегда пристойно, а публика воет от смеха. Говорящий осёл, как попугай боцмана — ему многое прощается.

Только бы жалобу не написали, за скользкие шуточки.

— Ах! Вот ты где, моя прекрасная невеста! Не так мы начали знакомство в поместье, и я как мужчина, прошу у тебя прощения. И позволь в знак любви и почтения к твоей красоте подарить это колье. Оно меркнет от твоей красоты.

Поворачиваюсь на голос и вижу перед собой мужчину, невероятно похожего на моего мужа Мишу, такой же красавец, но утончённый, до габаритов Гриши ему далеко, да и не нужно. Светловолосый, холёный, и надменный, английский аристократ, даже одет соответствующе. Единственное, что отталкивает — ледяной взгляд светлых глаз.

Он понимает, что хорош собой, и уверен в том, что я сейчас заскулю от восторга, потому что Кирилл сделал шаг навстречу, и открыл бархатный футляр, показав мне неслыханное богатство, колье с прекрасными изумрудами, ценой сопоставимой с ценой нашего цирка.

Глава 14

Невиданное шоу

Незнакомец опомнился и улыбнулся, очень старается произвести впечатление. Но нему очень далеко до Гриши, по части приятности, лучше бы уж и не улыбался.

Осторожно делаю шаг назад и задаю глупый вопрос:

— А вы, собственно, кто? — я, конечно же, догадалась, но прикинуться забывчивой дурочкой порой гораздо выгоднее, чем строить из себя умную.

— Так это правда? Алексей Максимович мне сказал о твоём здоровье, так может быть это к лучшему? Начнём с чистого листа. Но при одном условии.

И как в танце делает шаг навстречу, а я мгновенно отступаю, примеряясь к траектории побега с больной ногой.

— Остановитесь, я ничего не хочу начинать, и условия мне неинтересны. Мне нужно на манеж, выступление через несколько минут. Прощайте!

— Вот это и есть условие, ты не смеешь нарушать последнюю просьбу отца, он распорядился, чтобы мы поженились, а ты оставила это пошлое заведение. С этой минуты, Вы баронесса фон Ливен, и не имеете права позорить честь нашей семьи.

Улыбка с «ясного лика» братца слетела мигом, ему уже нет нужды притворяться, к ледяному взгляду добавилась металлическая интонация, и он вмиг потерял свою привлекательность, словно смыл грим доброго человека. Но меня такими выпадами не напугать:

— Сударь, вы не поняли, я не собираюсь за вас замуж. И это колье оставьте при себе.

— Оно твоё! И таких безделушек у нас будет полно, тебе лишь нужно сделать шаг навстречу и выбрать правильного мужа — меня. Я даже позволю тебе остаться на бумаге владелицей цирка, если он доходный, то почему нет! Милая, мы пара, и это предрешено судьбой, — опомнился, снова натянул маску приятного обольстителя, его дьявольски соблазнительный голос действует на меня как-то странно. Гипноз? Он что-то со мной делает?

Отшатываюсь от «Его настойчивости», но Кирилл готов к моему побегу, хватает за широкий рукав халата и тянет на себя, а я, не скрывая намерений, пытаюсь вырваться и сбежать. И он, и я прекрасно понимаем, что кричать сейчас нельзя, слишком много людей в шатре, и «жених» этим пользуется.

А я пользуюсь тренированным телом Адель. Пинаю его здоровой нагой, вырываюсь, халат трещит, и единственное, что я вдруг «выкинула» для своего спасения, это сальто, эффект неожиданности сработал, а моя нога снова напомнила о себе болью.

Не заметила, что выронила ленту, хромая бегу к шатру, а Кирилл за мной:

— Адель, ты не посмеешь! Не позорь семью! Ты всё равно уже моя! Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому, я твоего любовника упеку на каторгу лет на сто! И виновата в этом будешь ты!

— Я уже опозорена, вы опоздали лет на десять! И не тронь невиновных людей, это наши с тобой разборки! — крикнула и забежала в полумрак шатра. Кое-как отдышалась, скинула халат и обнаружила пропажу ленты.

И как теперь выступать-то?

— Адель, наш выход! Ты как?

— Оступилась, нога болит. Просто покидай меня красиво, как в первый раз, прости!

Гриша молча взял меня на руки и вынес на манеж. Зал замер, не самые яркие прожекторы с четырёх сторон высветили нас, и по залу прошелестел шёпот восхищения.

Мы великолепны, но самое ужасное, что Кирилл возник из темноты и стоит у манежа, просверливая нас взглядом с такой ненавистью, что я дышать не могу. Накатила волна паники, боль в ноге, страх перед публикой и за Гришу, гад жених его не пощадит, особенно после этого номера.

Заиграла музыка, и силач очень осторожно подкинул меня слишком высоко, так высоко, что показалось, цирк исчез и я оказалась среди огромных, клубящихся облаков. Вокруг летают чудесные птицы и какие-то светляки, они вспыхивают и гаснут, летя, как звёздный дождь в темноту зала.

— Ах! — послышалось со всех сторон.

Это не только я вижу?

Что происходит? Кто это устроил?

— Я! Я твой ангел-хранитель! Не бойся! — прошептала маленькая девочка-призрак и толкнула меня, теперь уже в морскую пучину с невиданными рыбами, коралловыми рифами и солнечными бликами на поверхности воды.

Умерла я, или от страха сознание потеряла, разум окончательно потерял ориентиры. Холод окутал, и в моём сознании прозвучал незнакомый мужской голос: «Умоляю, здесь в зале есть Оленька Ложкина, позволь сказать ей кое-что через тебя, вызови, вызови её!»

— Есть в зале Оленька Ложкина? Выйди на манеж! — громко зову незнакомку, и рада бы молчать, но не могу, тело меня не слушается, я игрушка в потрясающем шоу, устроенном призраками.

Из темноты зала раздался тоненький напуганный голосок: «Я тут! Выходить?»

— Выйди на манеж! — повторяю и сразу называю следующее имя, и ещё кого-то. Светляки шепчут мне имена своих близких, заставляя вызывать их на манеж, морскую иллюзию видят все. Это какой-то массовый гипноз, и создаю его я с помощью той самой девочки, что преследует меня, который день.

Вдруг сознание прояснилось, чувствую, что никуда не лечу, это Гриша продолжает держать меня как горящий факел на вытянутых руках, а я всё называю и называю имена зрителей…

И последнее имя: «Кирилл Борисович Чернов, выйдите!» Вижу призрака, вызывающего на манеж моего врага, злющий, пожилой мужчина, ничего хорошего