Камелия. Княжна соляных пустошей-2 - Елена Кароль

А почему бы и нет?

– Что надо делать?

– Клади ладонь сюда, - мне указали на самый центр и я заметила едва видимое глазу углубление как раз по форме растопыренной пятерни. - И прижми. Будет укол…

Он произнёс это именно в момент укола, так что я раздраженно поморщилась, но одергивать руку не стала, уже чувствуя, как артефакт потянул из меня не только кровь, но и магию. Крайне аккуратно, буквально крупицы, и насытился довольно быстро, так что уже через пять секунд начал менять цвет, и Мирон разрешил убирать руку.

Мы дружно уставились на сферу, которая шла радужной рябью минуты три. Но вот рябь замерла и я увидела, что цветом окрасилась не вся сфера, а только центр, причем отчетливо видно, что получившаяся диаграмма состоит из восьми четких шестигранников, которые находятся один в другом, и примерно трети девятого, но тот намного бледнее.

– О, как! - почему-то с нескрываемым удивлением крякнул Мирон и уставился на меня. - Кажись, сбой. Ни разу такого не видел!

– А в чем сбой? - полюбопытствовала я, внимательно изучая цветовую градацию шестиугольников и видя, что внутри находится черный перламутр, переливаясь многими цветами, но в основном зеленью и оранжевым, затем идет серебристый перламутр, а потом цвета стихий, причем вперемешку: металл, вода, воздух, огонь, камень, природа. И в завершении - окантовка золотистого цвета.

– Как минимум в форме. Смотри. - Серпухов обвел шестигранник, акцентировав внимание на углы. - Так быть не должно. Артефакт показывает проекцию твоего ядра. А это всегда круг. Всегда!

Ну, допустим, не всегда…

– А цвета?

– Ну, тут тоже есть вопросы, - нахмурился Мирон. - Ни разу не видел хаос, обрамленный менталом при поддержке жизни, которая пронизывает всё остальное. Обычно либо одно, либо другое. С остальным более или менее понятно: классические стихии. Причем жизнь щедро смешана с твердью и дает природу. Но чтоб хаос был смешан с менталом? Для меня такое вновинку.

– Но вы умеете с ним работать? - я пристально всмотрелась в лицо Мирону.

– С чистым хаосом нет, - не стал лгать мужчина, тоже внимательно глядя на меня. - Но судя по его бликам, это природа и огонь. Ментал тоже лежит ровно и не в одиночестве. Проблем быть по идее не должно. А судя по твоему спокойствию, ты знаешь больше, чем я. Давай, рассказывай.

Усмехнувшись, переплела пальцы… Хорошенько подумала и поняла, что действительно стоит немного приоткрыть свои карты. Потому что мало иметь нестандартное строение ядра. Надо ещё умудриться не сломать его, начав обучаться классической магии.

– Я поглощаю кристаллы, которые добыла из своего тропического разлома. Каждый день. Напрямую. Просто сжимая в ладони и выпивая его энергию в ноль. Именно поэтому мое ядро кристаллической формы.

– Сумасшедшая, - с явным неодобрением покачал головой Серпухов. - И не боишься? Это же верная смерть. Хотя… - он цыкнул. - Откуда тебе это знать, да? И как?

Под конец в его глазах мелькнул искренний интерес.

– Больно, - не стала лгать. - Очень больно. Иногда практически до полноценного безумия. Но это было в самом начале. Сейчас полегче, но всё равно неприятно. Однако, результат того стоит. Вы видите прогресс, который произошел за четыре месяца. Практически с нуля.

– Нда…

Какое-то время помолчав, причем явно думая о многом, в итоге Мирон глянул на меня из-под кустистых бровей и выдал:

– Я, конечно, никому не скажу… Да мне и не поверят. А ты сама молчи. Узнает кто непорядочный - проблем не оберешься. Кристаллы не просто так тщательно обрабатывают, превращая в эликсиры. Поглощать их напрямую - верх безрассудства и прямой путь к безумию и смерти. Не знаю, в чем твой секрет, может какая-то персональная аномалия ядра, но пусть он и дальше им остается.

С этими словами он приподнял сферу и что-то нажал на самом донышке, мне не было видно, отчего та практически сразу снова стала молочно-белой.

– А теперь давай уже приступим к занятию. С самых основ. Итак, магия - это прежде всего энергия духа…

Мирон рассказывал очень интересно. Было видно, он хорошо разбирается в теме и не растягивает время, подавая информацию подробно, но без лишней воды. И пускай многое из этого я уже знала и сама, прочтя в книгах, мне было интересно его слушать.

Коснувшись в том числе и генетики, и региона, и личной предрасположенности, и даже телесной составляющей, то есть банальной физической силы, следом Мирон предложил получасовую разминку без капли магии и был приятно удивлен моей подготовке, даже и не думая этого скрывать.

– Камелия, я может, чего-то не понимаю, но ты точно только с весны маг?

– Ну да, - усмехнулась, без труда отжимаясь сорок пятый раз. - Просто у меня есть цель. И я к ней иду. А что ещё тут делать? Бегаю, прыгаю, отжимаюсь… Хватит или ещё?

– Хватит, - подозрительно вздохнул наставник. - Давай попробуем базовые плетения тверди. Ты ведь с неё начинала? Сколько камней за раз и какого веса можешь закрутить в торнадо, выдернув их с глубины? Давай за эталон возьмем килограммовый булыжник.

Для первого магического занятия мы благоразумно отошли подальше от строений и пруда, углубившись немного в мертвый лес и найдя там чистый от деревьев участок, так что я сразу же запустила подземное сканирование и не мгновенно, но всё же достаточно быстро извлекла из толщи земли семнадцать булыжников нужного размера один за другим.

И закрутила над головой.

– Неплохо… Давай ещё.

А потом ещё. И ещё…

Тяжело стало на двадцать третьем, на двадцать седьмом я начала терять концентрацию, а на двадцать девятом потеряла и несколько камней упали. К счастью, не на нас.

– Тц! Плохо, - покачал головой Серпухов и, протянув руки к моему торнадо, один за другим вытянул камни из-под моего контроля, сделав это возмутительно легко. После чего закрутил в затейливом танце, указывая то в один край этой вакханалии, то в другой. - Смотри. Тут и тут. Выстраивай узор заранее, тогда контроль будет даваться легче. Представь, что это единый организм. Своего рода лента. Не три десятка камней, а один. Просто растянутый в пространстве. Используй в качестве основы воздух, слепи из него и камней единую цепь.

И я лепила. С объяснениями и подсказками это удавалось на диво легко, так что уже к концу двухчасового