Я вернулась, чтобы сжечь его дом. Том 2 - Наталья Викторовна Бутырская

все мои дела от благотворительной столовой до найма слуг. Собственно, обязанности мало изменятся, потому что ты уже выполняешь эту работу, но нам нужно переподписать контракт и поднять годовую плату. Поэтому еще одно поручение — подготовь контракт для своей будущей должности.

— Могу я попросить госпожу Ли еще раз обдумать свое решение? — спросил Кан Цзеси. — Меня устраивает нынешний контракт, и если у госпожи Ли нет замечаний к моей работе, я бы предпочел оставить всё, как есть.

— Я не отбираю у тебя Павильон, ты будешь также принимать все важные решения, но тебе нужен помощник, который возьмет на себя рутину. Поэтому прошу сделать так, как я сказала.

— Да, госпожа Ли.

Я тяжело поднялась. День только начался, а я уже вымотана.

Глава 11

Наложница Ченси встретила меня, как родную сестру — обняла, лично проводила от ворот ее крошечного двора в покои, сама разлила чай. Несмотря на влажность и прохладу, в ее доме царило тепло и доброта, а малышка Линьхуа добавляла нотку живости.

— Наконец я выполню долг тетушки! — ворчливо сказала я. — В прошлый раз я пришла без подарков — крайне неуважительно с моей стороны.

— Подарки от тетушки! — обрадовалась Хуа-Хуа(1).

— Сестренка Ялань, право, не стоило так утруждаться. Я пригласила тебя вовсе не ради этого, — слабо запротестовала Ченси. Восторг дочери лишил ее голос решимости.

— Я не для этого и пришла, но подарки младшему поколению от старшего — это древний обычай Поднебесной. Иначе почему еще младшие будут слушать предков?

Ши Хэ вынула несколько красивых шкатулок, каждая из которых сама по себе была ценной. Поставишь такую на столик — никакой вазы не нужно.

— Здесь несколько наборов с украшениями, подходящими маленькой госпоже! — сказала Ши Хэ. — А вот тут отрезы тканей.

— Маленькая госпожа Линьхуа выросла из детских платьев, — пресекла я возможные возражения. Впрочем, Ченси ради дочери готова была поскупиться гордостью. — А это украшения для сестрицы Ченси.

— Подарок младшей, презрев приличия и отбросив стыд, я могу принять, но не смею злоупотреблять добротой сестренки Ялань ради себя, — на этот раз Ченси говорила твердо. — К тому же в прошлый раз я позвала сестренку Ялань не для того, чтобы выпрашивать подарок. Я заплачу за свои украшения.

Я не стала спорить, а просто назвала цену в три раза ниже. Ченси вряд ли когда-нибудь заглянет в мой Павильон, а если вдруг сравнит с ценами, озвученными другим наложницам, я скажу, что разные виды глазури стоят по-разному.

— У мамы тоже есть подарок для тетушки Ялань! — выпалила Хуа-Хуа и умоляюще посмотрела на Ченси: — Я принесу?

Наложница кивнула, и девочку словно ветром сдуло, а через мгновение она появилась, держа на вытянутых руках небольшую подушечку.

— Мама сама вышивала!

На подушке распустились нежные бутоны орхидей, хотелось наклониться и понюхать их аромат — настолько цветы были искусно вышиты. Тонкие нити шелка сплетались друг с другом, создавая сплошное полотно.

— Надеюсь, сестренке Ялань нравятся орхидеи, — сказала Ченси. — Я не видела медовую ласку, поэтому выбрала цветок с твоим именем.

— Мастерство сестрицы Ченси, наверное, подарено самими Небесами. Никогда не видела столь тонкой работы!

— Мама и платья шьет лучше дворцовых портних! — заявила Хуа-Хуа. — А мамины блюда — самые вкусные!

Я растерянно улыбнулась, отведя взгляд, чтобы не смущать лишний раз наложницу. Увы, слова девочки больше говорили о нищете и заброшенности этого двора, чем об умениях его хозяйки. Сколько слуг им выделила супруга наследного принца? Скорее всего, ни одного, а служанку Сяоюй Ченси привела из отцовского дома. Вот и приходится ей портить руки и глаза то стряпней, то шитьем.

По привычке я глянула на пальцы Ченси, но те прятались в длинных рукавах, свисающих до колен. Наверное, сестрица Ченси стесняется их показывать из-за мозолей и обломанных ногтей, больше подобающих служанке самого низшего ранга, чем наложнице наследного принца.

— Еще ты просила масло для массажа головы, — сказала сестрица Ченси, чтобы сгладить неловкость. — Сяоюй, передай сестренке Ялань то, что ты получила.

Служанка протянула мне небольшой фарфоровый флакон с запечатанным горлышком.

— Это масло быстро улетучивается, поэтому его лучше использовать за один раз, — пояснила Ченси. — Сяоюй сказала, что наложница Муюнь держит его совсем немного, поэтому не смогла раздобыть больше.

— Этого вполне хватит. Вдруг отцу не понравится запах или у него голова разболится сильнее? Сначала нужно распробовать, а уж потом покупать, — обрадовалась я.

Мы весело болтали, пили чай, хвалили Хуа-Хуа, которая показалась нам во всех подаренных украшениях по очереди. После насыщенного событиями утра отдых в этом маленьком сыром дворике поистине исцелил мою душу. У меня так давно не было подруги, с которой я могла бы болтать обо всем на свете, без оглядки на ранги и этикет. Даже разница в возрасте почти в десять лет нам не мешала.

И снова я покинула дворец почти на закате, рискуя навлечь гнев матери.

* * *

Как только я сошла с повозки, подскочила госпожа Лю и с явным удовольствием сообщила, что отец хочет меня видеть. Безотлагательно.

— Какой утомительный день, — выдохнула я и добавила: — Неужели в нашем поместье так мало слуг, что Лю Цзин-ши пришлось бежать до самых ворот с этой вестью? Любая служанка бы справилась.

Ее лицо перекосилось в уродливой гримасе:

— А чего ждала юная госпожа Ли? Что ее гуляния останутся незамеченными? Где ж такое видано, чтобы незамужняя девица с утра до ночи ходила невесть где? Поди, снова в Крысином углу нищих кормила?

Я уже почти прошла мимо, но услышав последнюю фразу, остановилась, посмотрела на нее с жалостью и сказала:

— Теперь я понимаю, почему госпожа Лю так недовольна этим скромным поместьем. Если уж она дворец наследного принца называет крысиным углом, тогда дом правого министра можно и придорожной канавой посчитать.

И пока она хватала воздух ртом, я поспешила в покои отца.

Господин правый министр сегодня был не в духе. Я еще у двери услышала, как он раздраженно говорит с кем-то. Глубокий вдох, и я вошла.

— Папа, мама, — оказалось, он говорил с мамой, тихо сидевшей в углу кабинета. — Ваша дочь Ялань вернулась.

— Лань-Лань, я слышал, ночью напали на твою мастерскую, — встревоженно