Иллюзия падения - Лия Аструм

В отличие от его брата.

– Видишь, Ариэль, не одна я считаю, что ты много работаешь, – наивная мама подхватывает свою любимую тему, обманчиво видя в Эване единомышленника. – Проходи, не стой в дверях, – воодушевленно продолжает она и, получив в руки букет, который оказался совсем не для меня, рассыпается в неприятных “спасибо”. Суетится по всей комнате в поисках вазы и кидает в мою сторону загадочные взгляды.

Еще, не дай бог, навыдумывает звон колоколов, стряхнет пыль со свадебного платья двоюродной прабабки и достанет мою медицинскую карту, чтобы раскрыть, в какой день и год у меня случилось недержание.

– Необычный окрас, – приговаривает мама и вдыхает запах цветов. – Ариэль не рассказывала, что вы знакомы.

– Это произошло совсем недавно, – отвечает Эван, фривольно расположившись за нашим столом. Напрягаюсь, представляя, что будет, если он решит продолжить правдивую историю нашей первой встречи.

Мама не знает про наш арест. Вероятнее всего, дела, в которых замешан сын губернатора, рассматриваются в особенном порядке, потому что не было ни звонка, ни весточки. Так же как и не было счета на пять тысяч долларов.

Пытаюсь поймать взгляд Лейквуда и предупредить, чтобы не смел открывать рот, но…

– Мой брат состоит в команде Николаса. На одной из тренировок мы и познакомились.

Услышав логику в его варианте, выдыхаю. Эван – хренов шантажист и позер. Но стелет красиво, до хруста сахара на зубах.

Мама так и стоит с цветами посреди кухни, и я, психанув, сама достаю вазу из нижнего ящика, наливаю в нее воду и чуть не выпускаю ее из рук, когда моя ближайшая родственница предлагает Лейквуду омлет. Мой омлет! Почему именно сегодня у меня отшибло память, и в сковороде оказалось пол пачки соли?! Хотя какая к черту разница?! Пусть жрет, что дают!

Мама считает, что отец Эвана – лучший губернатор и, орудуя на сковороде лопаткой, заводит свою обычную пластинку о его выдающихся законопроектах, озеленении территорий, новой больнице и прочем. Лейквуд увлеченно слушает и выглядит вполне расслабленно. Не разглядывает потертый пол, извилистую трещину на центральной стене и желтое пятно на потолке, которое я не смогла оттереть, как бы ни пыталась. Он будто находится в привычных для себя условиях, но именно отсутствие даже малейшего интереса к окружающему пространству выглядит неестественно. Я всем нутром ощущаю, что его комфорт напускной. Вымученный. Непривычно без персидских ковров? Так его никто не звал.

Эван вежливо благодарит за поставленную перед ним тарелку с моим кулинарным изыском. Берет в руки вилку, подцепляет кусочек бекона и, отправив его в рот, пережевывает с таким удовольствием, словно тут стейк от шеф-повара штата.

– Вкусно? – упираюсь ладонями в спинку стула, стоящего напротив Лейквуда, и в упор смотрю на его лицо, чтобы не пропустить ни одной микроэмоции. У него длинные пушистые ресницы. И маленькая родинка четко над острой вершинкой левой брови.

– Очень, – с трудом проглотив, хрипло отвечает он, и я ликую, не слыша в голосе прежнего счастья. – Могу я попросить чаю?

– Конечно, – добрая мама ставит чайник, желая напоить важного гостя своими бодрящими травками.

– Эван, – с фальшивой лаской распеваю его имя. – Разве ты не знал, что пить после еды нужно как минимум через час. А лучше – через два. Добавки? – и, не дожидаясь его согласия, беру сковороду и вываливаю ему на тарелку все до последней крошки. Брат все равно не будет есть эту гадость.

Лейквуд гипнотизирует взглядом омлет, видя вместо него свой будущий гастрит, и, вымучив из себя натужную улыбку, храбро втыкает прибор в самый маленький кусок. Открыто наслаждаюсь его мучениями и, специально налив себе в стакан прохладной воды, чуть ли не причмокиваю от восторга, когда встречаюсь с его глазами, полными жажды.

– Я готова! – Лив торнадо влетает в кухню и, наткнувшись на незнакомого человека, резко тормозит. Пробегает растерянным взглядом по нам троим, и уделив пару секунд своего внимания вазе, останавливается на Лейквуде. Рассматривает незваного гостя изучающе и совсем не враждебно. – А мне цветы принес?

– Ливи! – ахает мама.

Сестра родилась с каким-то странным набором хромосом. В ее ДНК словно забыли закодировать такой аспект поведения, как тактичность, и потому ее выпаду я не удивляюсь. Но я удивляюсь поведению Эвана. Он выдергивает один цветок из общей массы и протягивает моей сестре.

– Прости, малышка, в следующий раз я принесу тебе самый большой букет, который смогу найти в Хартфорде.

– А потом я заставлю тебя этот букет сожрать, – разносится по всей кухне недобрый голос Ника.

Брат стоит в дверном проеме, полностью собранный на утреннюю тренировку, и пытается сжечь Лейквуда одним взглядом. Не реагирует на замечания мамы и в целом выглядит как машина для убийства: ноздри трепещут, глаза горят, кулаки хрустят.

– А ты, я смотрю, радикален при любых обстоятельствах, – усмехается Эван, вальяжно откинувшись на спинку стула.

– Советую тебе это запомнить, – вторит ему Ник и тут же прикусывает язык, вспомнив о каких именно обстоятельствах идет речь. Брат еще не знает, что Лейквуд не собирается трепаться о нашем чудном мини-отпуске в камере и потому обеспокоенно косится в сторону Норы Бейкер, которая, выключив режим доброй матери, своим самым свирепым взглядом прогрызает в нем дыры.

– Мои дети не знают элементарных правил приличий! Что я сделала не так?

– Ничего. Ты самая потрясная мама из всех! – Ник сбивает ее грозный настрой комплиментом и подходит к Лив. Недовольно хмурится на цветок в ее руках, но не отбирает. Целует в макушку и, взглянув на содержимое тарелки Лейквуда, злорадно хмыкает.

– Пока я чистил зубы, в штате отменили наказание за убийство?

– Очень остроумно, – фыркаю я и еле сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться, когда Эван любезно пододвигает ему блюдо, предлагая угоститься.

Ник одним взглядом показывает, что быстрее съест живую гадюку, и гордо берется за приготовление сэндвичей.

– А кого убили? – любопытничает Лив.

– Никого, кнопка. Все тетради собрала? – Получаю положительный кивок и обращаюсь к Эвану, который, воспользовавшись моментом, присосался к кружке с чаем. – Подвезешь нас?

Он вытирает мокрые губы и поднимается, даже не скрывая в глазах облегчения. Уверена, Лейквуд хочет как можно дальше оказаться от моего смертельного омлета. А я хочу быстрее избавиться от груза под названием “вынужденное свидание”.

– Конечно.

Брату моя просьба не нравится. А мне