Душа моей души. Такие разные родные - Анна Глушкова

уже вышло из-под контроля. Мое учение стало религией и средством давления на обычных людей. С помощью него власть имущие установили контроль над остальной частью человечества и управляли ими.

Я понял, что взял на себя неподъемную ношу, что в одиночку этот мир мне не переделать, и оставил эту миссию тем эльфам, которые решили вернуться на Землю в аватарах, чтобы помогать людям.

А сам просто отправился путешествовать по этому миру, изучать людей, языки, обычаи. Больше я не старался учить их жизни, давал знания только тем, кто был действительно готов принять их, старался избегать тех мест, где любили появляться драконы.

— А что насчет других пророков? — подал голос Лукас.

— Это не я, — тут же открестился Райан, — это уже драконы. Они быстро поняли пользу религии в плане управления людьми, но им нельзя было допустить объединения людей. Ведь тогда бы они стали большой силой. А что лучше всего разъединяет?

Правильно, разные взгляды на жизнь, разная вера, и убеждения, что именно их верования самые лучшие и правильные, и желание сделать так, чтобы все остальные считали так же. Так и появились другие пророки. Уж не знаю, кем они были: людьми или драконами, никогда с ними не встречался. Но принцип «разделяй и властвуй» работал во все века, и драконы виртуозно научились им пользоваться.

Я часто менял места проживания, потому что мой аватар не старел и люди, которые со мной общались, могли заподозрить неладное. Так прошли многие века, а потом я встретил вас, — Райан с теплом посмотрел на Грэга.

— За все эти века я старался ни к кому не привязываться, ведь терять друзей и близких так тяжело, а жизнь людей так быстротечна. Но, встретив вас с Сандрой, я понял, что устал. Устал быть вечно в бегах, искать то, не знаю что. Понял, что хочу остаться с вами и прожить хотя бы одну нормальную жизнь, как человек. Вот так я и остался здесь в Австралии.

— Да, — произнес Грэг, — вот это история! Понятия пока не имею, как к этому всему относиться. В голове не укладывается, что мой старинный друг оказался и не человеком вовсе. Мне казалось, я знаю тебя, как облупленного, а выходит, все совсем не так.

— Перестань, дружище, ничего не изменилось. Это по-прежнему я, и ты отлично меня знаешь. Я никогда и ни в чем не лгал вам с Сандрой. Умалчивал кое о чем, это да, но это было необходимо. А во всем остальном я был совершенно искренним и честным.

— Я знаю, Рай, и понимаю, но все равно мне сложно так сразу все это осознать. Я справлюсь, не волнуйся. Нам еще о многом нужно будет с тобой побеседовать, но это уже наедине.

— Конечно, Грэг. Мы все обсудим, когда ты будешь готов.

— Выходит, дети, о которых говорилось в Пророчестве — это мы с Рэмом, — задумчиво произнесла Айне, — и ты уже достаточно отчаялся, чтобы, наконец, что-то стало меняться. Но все равно я не понимаю, чем ты можешь помочь нам в наших поисках.

— А что вы ищете? — тут же откликнулся Райан, — я обошел всю Землю вдоль и поперек. И пусть уже почти полвека живу на одном месте, это не значит, что я забыл все, что происходило до этого. Я могу помочь вам отыскать здесь что угодно, только скажи, родная, что именно тебе нужно.

— Даже не знаю, с чего бы начать свой рассказ, — грустно улыбнулась Айне, — если в двух словах, то я ищу своих сарияр. Они сейчас здесь, на Земле, рождены, как обычные люди. Все это время они рождались и умирали здесь жизнь за жизнью. Если бы я только знала об этом раньше! — воскликнула она, не сдержав горечи.

— Ты уверена в этом, милая? — Райан внимательно смотрел на племянницу, — каким образом их души смогли закрепиться здесь? Ведь они принадлежат совсем другому миру и должны были вернуться туда, где были созданы. Я впервые слышу о том, что такое внедрение в чужой мир возможно.

— Наверное, это действительно произошло впервые, — грустно улыбнулась девушка, — и, конечно же, они не смогли бы сделать это самостоятельно, но здесь вмешались Хранители этого мира. Они сохранили души моих сарияр, словно догадывались, что рано или поздно я вернусь за ними.

— Хранители? — Райан пораженно смотрел на Айне, — только не говори, что ты подружилась и с Хранителями этого мира тоже. За все время, проведенное на Земле, я не встретился с ними ни разу, хотя, не скрою, мне было очень любопытно, и я пытался их отыскать, но все было тщетно.

— Значит, мне повезло больше, — улыбка Айне стала шире, — на мой призыв они откликнулись довольно быстро. Нужно было лишь найти правильное место.

И девушка поведала всем присутствующим обо всем, что произошло с ней на Земле за это время. После ее рассказа какое-то время в кабинете царило молчание, все обдумывали только что услышанное и не спешили начинать разговор. Первым от шока отошел Лукас.

— Чувствую себя участником какого-то странного реалити-шоу, о правилах которого мне забыли сообщить, — в сердцах озвучил он свое состояние, — почему у меня такое ощущение, что все услышанное — это лишь верхушка айсберга, знакомство с которым, окончательно перевернет все мои представления о мироздании. И что, вы обо всем этом давно знаете? — он осуждающе посмотрел на Сэма и Лео.

— Ну, не так чтобы давно, — пробормотал Лео, — все началось в начале этого года с гадания Элли, а потом завертелось как-то.

— Что⁈ Даже Элли все это было известно⁈ Я один такой идиот, который ни сном, ни духом?

— Не переживай, малыш, — послышался недовольный голос Дэна, — нас таких оказалось двое. Вы вообще собирались нам когда-нибудь об этом рассказать? Или я что, не достоин доверия, по-вашему?

— Не кипятись, сын, — спокойно произнес Грэг, похлопывая Дэна по плечу, — как видишь, мы тоже о многом не имели понятия. А тебе не рассказывали потому, что это была не наша тайна, а значит, не нам и говорить об этом.

— Но речь идет о безопасности Элли!

— Именно, — с нажимом перебил Грэг, — поэтому мы и молчали. Чтобы как можно меньше привлекать к ней внимание. Мы надеялись, что у нас еще полно времени. Айне считала, что бабка Софи начнет действовать лишь тогда, когда у девочки наступит переходный возраст. В это время подростки легче всего поддаются чужому влиянию. Но мы ошиблись, и опасность Элли грозит уже сейчас, а значит, нам потребуется помощь всех, кто способен помочь.

— Что же все-таки произошло с Элли? — перебил друга