(не)бездушные - Мира Штеф

серьезных. Как только я задавала вопрос об отце или Назаре, Леша менялся в лице и отвечал, что все интересующее я могу узнать у них самих! Больше я не затрагивала эти темы, дабы не лишится банального общения.

Как оказалось, Леша был тоже выходцем из детского дома, в котором некоторое время воспитывался Назар. Оказалось, что Назар же и позвал Лешу на работу к себе.

— Он много ребят перетянул к себе! — рассказал Леша о появлении новеньких в их строю. — Здесь хорошо. Платят достойно! Условия отличные, а что еще нужно для счастья?

— А у тебя есть семья?

— Семья? — переспросил Леша и хмуро задумался. — Ну есть мать. Она лишена родительствких прав на нас!

— На вас? У тебя есть брат или сестра?

И тут Алексей засиял. На лице появилась лучистая улыбка, говорящая о нежных чувствах к родному человечку.

— Ее зовут Мария. Манька! — произнося ее имя, Леша вложил туда всю нежность. Но тут же тон поменялся. — Ей пятнадцать. Чистый ангелочек. Добрая, ласковая, только в детдоме эти качества не способствуют выживанию. Ее часто обижают, она мне об этом не рассказывает, конечно, но я ведь чувствую и сам знаю, что бывает с такими, как она!

Было заметно, с каким беспокойством говорил о сестре Леша. Мне стало его жалко и обидно. Сколько боли и страданий испытывает он сам!

— Почему ты не можешь ее забрать из детского дома? — спросила я, сочувствуя ему.

Алексей окончательно загрустил. Я уже пожалела, что завела эту тему.

— Кто же мне ее отдаст? Дома своего нет. Вечно пропадаю на работе. Считай живу тут. А ей нужно воспитание. Учеба!

Да уж. У каждого свое горе и судьба! Как ни крути, а каждый идет по своей дороге!

— Все образумится, Леша! — подбодрила я его и добродушно похлопала по плечу. — На все нужно время! Это я точно знаю!

— Спасибо, Диана Дмитриевна!

— Диана! — поправила я Алексея. — Мы же договаривались!

— Прости. Я по привычке!

Три дня. Столько не было отца и Назара дома. Я не скучала. Мне нравилось быть одной. Не совсем одной, но все же. Нравилось дружественное общение с Лешей, а теперь наверняка, когда Назар снова будет рядом, Леша не будет меня возить.

Всю дорогу до поселка меня не отпускало ощущение, что Алексей взволнован. Он то и дело смотрел по зеркалам, то увеличивал, то уменьшал скорость, но ничего мне не говорил, хмурясь сам себе. Проехав пропускной шлагбаум в поселке, Леша заметно расслабился.

Заехав во двор, я сразу же поняла, что отец дома. Все окна особняка светились, а на территории все суетились. Настроение Алексея тоже изменилось, став напряженнее и серьезней.

— Ты не обижайся, но при Назаре или твоем отце я все же буду называть тебя Диана Дмитриевна, иначе мне шибко влетит, хорошо? — извиняющимся тоном проговорил Алексей, помогая мне выбраться из машины.

Конечно, я все понимала. И подставлять Лешу не хотела.

— Без проблем… — ответила я, натянув улыбку, хотя мне было грустно.

Леша проводил меня до двери и ушел. А я тут же встретилась взглядом с отцом, что стоял возле лестницы, по всей видимости в ожидании меня. Вид у него был довольный, но уставший. Вместо делового костюма или белой рубашки на нем был спортивный костюм.

— Здравствуй, дочка! — сдержанно обратился отец. — А я тебя жду.

— Здравствуйте. Зачем? — откровенно удивилась я тому факту, что меня так ожидают.

— Я надеюсь, ты не против поужинать со мной? Меня не было три дня, хотелось бы узнать, как ты их провела!

Отец говорил спокойно, но в голосе слышалось волнение. Он смотрел на меня исподлобья, словно боясь отказа. Мне стало даже его немного жаль, и я решила, что не умру, если составлю ему компанию.

Глава 22

Ужин планировался через час, поэтому у меня оставалось время для душа. Выйдя из него, я заметила, протирая тело полотенцем, что моя кожа изменилась, причем в лучшую сторону. Стала мягкой и упругой, словно бархат. Неужели неделя может изменить состояние тела? Судя по всему, да! Вот бы так с душой!

Подошла к зеркалу и увидела, как мои черты лица округлились и немного исчезла заостренность скул и носа. На коже пропала сухость и шелушения, тон лица стал значительно светлее и ровнее. Мне понравилось то, что я увидела в зеркале. Это не могло не радовать, ведь я никогда не могла позволить следить за своим внешним видом.

На ужин я оделась по-простому: тот же домашний костюм, что надевала вчера, а волосы собрала в колосок, чтобы не путались.

— Дианочка! — послышался голос Лилии Михайловны из-за двери, а за ним последовал стук. Но сама старушка не заходила.

Неужели она ждет разрешения? До этого она свободно входила в мою комнату.

— Заходите, Лилия Михайловна, — сказала я, надевая носочки и тапочки на ноги, чтобы идти на ужин.

Женщина приоткрыла дверь, но осталась за порогом комнаты, выглядывая в щель.

— Ужин готов. Твой отец ожидает тебя в столовой, — проговорила она, осматривая меня с ног до головы, словно оценивая, можно ли меня выпускать к нему в таком виде. — Если ты собралась, я могу тебя проводить!

Проводить — это конечно мило, но за те дни, когда отца не было дома, я изучила все комнаты и прекрасно знала, где находится столовая. Но отказывать Лилии Михайловне не хотелось, поэтому я послушно кивнула и пошла следом за ней.

Войдя в столовую, я увидела красиво накрытый стол. Красивая скатерть, столовые приборы, а посередине — ваза с цветами. Во главе стола сидел отец. Он тоже не стал переодеваться и был в том же спортивном костюме, что и до этого. В нем он мне нравился больше. Вместо делового и строгого правителя передо мной был простой мужчина, домашний и добродушный.

— Присаживайся сюда, — отец указал на место рядом с собой, где стояли столовые приборы. Но напротив были такие же. Я присела на свое место, и отец продолжил говорить: — Я рад, что ты приняла мое приглашение. Меня не было три дня, поэтому сейчас мне интересно узнать, как ты их провела. Все ли было в порядке? Не обижал ли кто?

Обижал! Стоит ли говорить, что меня и кто на самом деле обижает? Но решила это оставить в себе и быть, как сказала бы моя мама, «за все благодарна»!

— Все хорошо. Никто не обижал! — сухо ответила я. Сидеть в компании отца было некомфортно, ведь по сути, рядом со мной сидит абсолютно чужой человек.

— Как занятия