Василиска 10 - Ольга Анатольевна Чумаченко

— Идём, я провожу тебя, — не приближаясь, приказал белянки управляющий Темногорьем. А сам с прищуром разглядывал свёрнутый кольцами белый хвостик.

— Иди, я здесь посижу!.. — прошипела девушка, делая вид, что её всё устраивает.

— Что значит, здесь посижу? — прошипел Шип. — Пошли! И сюда, чтобы больше не входила.

— Что значит, пошли, где хочу, там и сижу, и сюда буду входить, — высказалась и отвернулась она.

— Тут опасно, — уже более мягко попытался Шип объяснить ей.

Лиска ему ничего не ответила, отвернулась. Побоялась, если начнёт пререкаться с ним, поругается окончательно. Но он ей ничего не сделал. А она…

Подполз наг и опять взял её на руки, направился с ней к территории гномов. Встречающиеся на пути работники провожали его с хвостатой девушкой на руках озадаченными взглядами. В какой-то момент он заметил, что она щекой об него потёрлась. Оказалось, скользнувшую слезу так вытерла.

Подполз он к дому, а там тётка Дора ждёт свою постоялицу, а с ней молоденькие гномки, с которыми Лиска подружилась. На этот раз опустил он Лиску, дав ей возможность за калитку удержаться. Подождал, пока она медленно скроется за дверью, а оттуда голоса девушек, что случилось, на ней же просто лица нет, расстроена.

— Туда не ходи, сюда не ходи, никуда не ходи, — всхлипнула Лиска, жалуясь.

Шип хмыкнул. Стражники наконец-то поменялись сменой. Но договорились они, что оставшиеся при белой змейке позовут, когда она пойдёт в гномью пещеру очередную сказку рассказывать. А ведь белянка уже опаздывала.

Уполз управляющий, а сам к себе принюхивался, пах он ею. Один белый волос зацепился за каменную чешуйку на плече и повис. Намотал он его на руку. Раздвоенным языком провёл по своему пальцу, по тому, который Лиска кусала. Пора, пора напряжение спускать, но сначала сказка.

Глава 16

Вечером всё прошло по плану: песни, сказки, пляски. Весело было в гномьей пещере. Уже поздно Лиска вернулась в дом тётки Доры. Шип лично проводил, и даже не пожелав спокойной ночи, удалился к себе. Но у себя ему вообще не спалось, крутился, ворочался, всё какие-то мысли лезли в голову: о жизни. Работа, работой, всё стремился кому-то доказать, что он достойный самец, он может обеспечить целое гнездо. Представлял в своих мечтах дом, а рядом самая красивая змейка и ребёнок. Так что на работу явился злой.

— Почему так долго! — шипением встретил вползшую стражу, что должна была отчитаться после ночной смены. Чернохвостые немного замялись в широких дверях.

— Это я их задержала, — вошла за хвостатыми белянка. В штанах, широкая рубашка впереди узлом под животом завязана. У-у-у… недовольно управляющий наг поджал губы. Ну, куда это годится, чтобы змейка, да ещё с животом, в мужских штанах ходила. А он бы в красивые платья её наряжал, с головы до ног украшениями обвешал, чтобы она самая-самая-самая… — Можешь немного времени мне уделить?

— Ш-ш-ш… — не сдержал каменный наг шипение, хотя оно не с недовольством было связано. Кабинет у него рабочий, тут кроме его высокого широкого кресла, столов и коробок с бумагами больше ничего из мебели не предусмотрено. Не может же он согласиться «поговорить» с ней вот в этом всём. Он-то подумал, что она, наконец-то, решила на какую сумму устроит её компенсация за причинённый ущерб. Но не за то, что её похитили. А за то, что он не рассмотрел в ней змейку. И за то, что чернокаменные её ударили. Его — не его это вина. А платить ему. Он управляющий! — Тебя проводят в гостиный зал, я постараюсь как можно быстрее освободиться.

Специально не спросил он её, не соизволит ли она подождать? Нет! Надоело ему пресмыкаться перед самками, и сам не понял, почему именно Лиску он выбрал объектом своего доминирования. Он оставил за собой право решать, что и как будет. Почти! Будь вместо Лиски настоящая хвостатая самка, она бы сразу здесь начала права качать, конфликтовать, что то не так, что это. А тут…

— Хорошо!.. — зевнула белянка, потёрла сонно глазки, и даже не поскандалив, вышла.

Кабинет управляющего находился в непосредственной близости к добывающим шахтам. На лебёдке вытягивалась настоящая деревянная телега, гружённая рудой. Дальше измельчение, промывка. Не так далеко от того цеха, куда первый раз привели Лиску с другими похищенными людьми. Так что звук в коридорах стоял соответствующий. А ниже она не была.

Идти до гостиного зала пришлось минут двадцать. У-у-у… Лиска уже пожалела, что не настояла поговорить в кабинете. Дел-то у неё на десять минут.

О-о-о… А гостиный зал специально для дорогих гостей. Вошла Лиска в светлое помещение. Огромное. Резная мебель, отделанная дорогим материалом. Здоровенный круглый стол по центру. Гладкий каменный пол, отшлифованный до блеска. Огромные панорамные окна, на которых тонкие ползучие растения с сердцевидными листиками выступали в виде штор. Но самое прекрасное — выступ вместо балкона. Не задерживаясь, даже не посмотрев на переливающиеся стены, направилась белянка туда. Вперёд — к восходящему солнцу.

Чернохвостые наги заговорщически переглянулись, ухмыльнулись. Каменный сказал им, когда они выходили из кабинета, чтобы развлекли гостью, пока он явится. И тут есть, чем развлечь белую лапочку. На столе стояла музыкальная шкатулка, которую Шип достал за большие деньги в одном из рыночных подземных городов.

Поставили хвостатые длинные копья к стене, проскользнули к столу. Открыв крышку, включили музыку, при этом красиво извиваясь. Глаза их светились от предвкушения. Обратит змейка на них внимания — нет. Не об этом. Они готовы показать, что не только хорошие воины. Крутанулся вокруг своей оси один из самцов, второй кивнул, что всё у него хорошо, так держать! В так музыке скользнули к девушке, усевшейся прямо на выступе.

«Подошли» черные каменные наги к выступу, протянули руки, чтобы отодвинуть свисающие растения, но на них сидела Лискина крылатая ящерка-шама. Зашипела она на самцов. С кожи зверушки посыпались огненные искры. Какие-то зависли в воздухе. Какие-то, попав на листья, зацепились. Какие-то просто упали на пол, и понеслись в воздушном потоке по помещению.

Чуть не взвизгнули воины, подбирая хвосты. У них огненный дар, они прекрасно знают, что такое — магический огонь этой маленькой ящерицы. Интересно, что неживой природе её огонь безвреден, растения даже не обжигает. А вот их закалка не выдержит его действия. И защитный щит